Книга Закон против леди, страница 83 – Юлия Арниева

Спустя несколько минут Мэри ушла вниз, помочь миссис Причард с готовкой к завтрашнему дню. Оставив мне примочку для ноги — фланель, смоченную в горячей воде с уксусом. Я обернула ею щиколотку, и тепло начало проникать вглубь, туда, где засела тупая, ноющая боль. Не исцеление, но облегчение. Достаточно, чтобы можно было думать о чём-то другом.

А думать было о чём. Я лежала на спине, глядя в потолок, и перебирала в уме варианты. Один за другим, как бусины на чётках.

Деньги. Мне нужны деньги — много, гораздо больше, чем у меня есть. Триста фунтов. Пятьсот. Тысяча. Цифры плясали перед глазами, насмехаясь над моими жалкими пятьюдесятью шестью гинеями.

Откуда их взять?

Продать украшения? Я мысленно перебрала то немногое, что захватила с собой. Простые без оправы жемчужные серьги, наверное, фунтов пять или шесть. Тонкая золотая цепочка, не больше двух фунтов. Брошь с аметистом, выкупят возможно за десять, если повезёт найти честного скупщика. Кольцо с сапфиром — это дороже, может быть, двадцать или даже тридцать фунтов. Камень небольшой, но чистый, хорошего цвета.

Итого — фунтов пятьдесят, если продать всё. Капля в море.

И всё равно придётся продать. Рано или поздно, когда деньги кончатся совсем. Но это — последний резерв, его нужно беречь до крайности.

Занять? У кого? Я не знала никого в Лондоне, кроме обитателей этого дома. Миссис Причард сама считала каждый пенни. Мисс Эббот жила на двадцать фунтов в год, которые присылал брат из деревни. Миссис Дженнингс была женщиной небедной, но давать деньги в долг незнакомой постоялице она точно не станет, слишком много повидала таких, кто обещал вернуть и исчезал в лондонской толпе.

Нет. Занимать не у кого.

Оставался один путь: заработать.

Но как?

Я снова начала перебирать варианты. Что я умею? Что может делать женщина в моём положении — без имени, без связей, без рекомендаций?

Гувернантка. Это было первое, что приходило в голову. Учить детей в богатом доме: читать, писать, считать, говорить по-французски. Работа не из лёгких, но и не из самых тяжёлых. Память Катрин хранила всё, чему её саму учили в детстве: французский и немного итальянского, музыку, рисование, вышивание, историю, географию. Достаточно, чтобы подготовить юную леди к выходу в свет.

Но кто возьмёт гувернантку без рекомендаций? Приличные семьи требовали отзывы от предыдущих нанимателей, свидетельства о хорошем поведении, поручительства от священника или уважаемого лица. У меня не было ничего этого. Я была никем — женщиной без прошлого, с вымышленным именем и историей, которая рассыплется при первой же проверке.

Компаньонка. Пожилые дамы нанимали компаньонок: читать им вслух, сопровождать на прогулках, вести беседу за чаем, скрашивать одиночество. Работа необременительная, почти приятная. Но опять же — рекомендации, связи, рекомендации. Замкнутый круг.

Швея. Я умела вышивать — не блестяще, но сносно. Руки Катрин помнили, как держать иглу, как класть ровные стежки, как подбирать нитки по цвету. Но от вышивания гладью до настоящего ремесла — пропасть. Я не умела кроить, не знала, как строить выкройки, как работать с разными тканями, как выполнять заказы в срок. Швеи учились годами, с детства, у матерей и мастериц. И даже после этого получали гроши за работу, от которой слепли глаза и немели пальцы.