Книга Интересы короны, страница 143 – Юлия Арниева

Этого скупого признания искушенным гостьям хватило с избытком. Леди Уилкс тут же провозгласила выпечку восхитительной и немедленно отправила кусочек в рот, а юная племянница леди Каупер, воровато оглянувшись на тетушку, потянулась за второй булочкой. Бриггс за их спинами молча страдал, скрестив руки на груди, вид у него был как у генерала, который знает, что проиграл кампанию, но сдавать шпагу без боя не намерен.

Я тем временем откупорила небольшую, плотно притертую глиняную баночку и выставила её на середину стола. Несколько дам тут же склонились над ней, как будто над редким колониальным товаром.

— Сухие дрожжи, — пояснила я, пока они разглядывали невзрачные серые гранулы. — Их можно хранить месяцами, перевозить в обычных бочках и использовать в любой пекарне, не завися более от капризов пивоваров. Хоть в сыром трюме линейного корабля посреди Атлантики, хоть в армейском обозе на марше. В любом городе, отрезанном от поставок, везде, где найдется пригоршня муки и глоток воды, отныне можно испечь мягкий хлеб.

— И сколько времени они способны сохранять свою силу? — подала голос Воронцова.

Её выговор был безупречен, а тон негромок, но в наступившей кухонной тишине вопрос прозвучал на удивление весомо. Пока остальные дамы любовались баночкой как забавной диковинкой для домашних кладовых, Екатерина цепко смотрела прямо на меня, ожидая точного ответа.

— При правильной укупорке до года, — ответила я, выдерживая её взгляд. — В прохладном и сухом складе и того дольше.

Леди Мельбурн отошла к стене и с тихим стуком поставила свой пустой бокал из-под шерри на деревянную полку для специй.

— И всё это сушится и заготовляется в Саутуорке, — произнесла она, слегка прищурив свои проницательные глаза.

— Верно, миледи. От начала и до конца.

Она посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом, и на её губах проступила едва заметная, мягкая ироничная полуулыбка, за которой у неё обычно скрывалось редкое, а потому невероятно дорогое светское уважение.

— Ну разумеется, — тихо проговорила она, качнув головой.

Суп тем временем дошел. По знаку Бриггса, Джейн и Бетти разлили дымящееся варево по небольшим фаянсовым чашкам и раздали дамам. Пробовали сначала с опаской, едва касаясь губами горячих краев, но мгновение спустя по кухне поплыл шепоток искреннего удивления. Удовольствие на лицах этих женщин сымитировать было трудно. Племянница леди Каупер, раскрасневшаяся от тепла плиты, беззастенчиво попросила добавки, что вызвало тихий одобрительный смешок леди Мельбурн. Бриггс у своего очага продолжал картинно страдать, но когда леди Уилкс обернулась и снисходительно бросила: «Бриггс, это превосходно», на суровом лице повара на секунду мелькнуло что-то похожее на триумф, тут же им подавленный ради сохранения профессиональной строгости.

Екатерина Воронцова осушила свою чашку до самого дна. Опустив её на стол, она достала из кармана маленькую записную книжку в сафьяновом переплете и сделала короткую пометку карандашом.

Покинув подвальный этаж, мы вернулись в парадную гостиную. Прежняя чопорность исчезла без следа; разговор сделался оживленным, теплым, с легкой непосредственностью, которая связывает людей после совместного нарушения приличий. Насмешливо звякало серебро, миссис Грант и Джейн подносили свежий чай, булочки на солодовых дрожжах мгновенно исчезали с блюд, а флотский суп обсуждался со смесью светского изумления и практического, почти мужского интереса, которая в этих стенах была лучшим комплиментом.