Книга Интересы короны, страница 142 – Юлия Арниева

— То, что вы видите перед собой, дамы, — начала я, обходя стол, — не просто сухой паек. Это то, чем в ближайшие годы будет спасаться от цинги и голода английский флот в дальних плаваниях.

Я взяла один из мешочков, дернула за узел и уверенным движением высыпала серовато-бурый концентрат прямо в бурлящий кипяток.

Густой, плотный пар тотчас взметнулся к потолочным балкам. Запах распространился мгновенно — насыщенный, мясной, с отчетливым ароматом петрушки, пастернака и чем-то сытным, домашним, совершенно не вяжущимся с представлением о безжизненном сухом порошке.

— Боже мой, — леди Уилкс, позабыв о манерах, непроизвольно подалась вперед, едва не ткнувшись носом в край котелка. — Но ведь это пахнет как добрый воскресный суп в приличном трактире!

— Это и есть настоящий суп, — ответила я, аккуратно помешивая варево большой деревянной ложкой Бриггса. — Через десять минут сухое мясо и овощи напитаются бульоном, и обед будет готов. Этот продукт не требует ни ледников, ни свежих припасов, ни кулинарного таланта от судового кока. Нужен лишь кипяток и десять минут терпения.

— И всё это великолепие получает Адмиралтейство? — уточнила леди Мельбурн. Она брезгливо, но с явным интересом подцепила двумя пальцами холщовый мешочек, который ей тут же подсунула леди Уилкс.

— Именно так. С прошлого месяца экипажи двух кораблей Его Величества полностью переведены на этот рацион. Результаты из Адмиралтейства поразительные: случаев горячки и желудочных расстройств оказалось заметно меньше обычного.

Екатерина Воронцова сделала шаг ближе к столу, её взгляд переместился с булькающего котелка на поднос с хлебом. Она молчала, но её ноздри едва заметно подрагивали, ловя запахи этой кухонной революции.

Графиня Уэстморленд тоже молчала, не отрывая взгляда от побулькивающего варева. В её глазах не было праздного любопытства светской гостьи — скорее неторопливое и глубокое внимание, с каким крупные землевладельцы смотрят на новые веяния, способные в корне изменить доходы от их собственных амбаров и пашен.

Пока суп доходил, томясь под крышкой, я кивком велела Бриггсу подать второй поднос. Булочки были небольшие, округлые, глянцево-золотистые и еще дышащие жаром печи. Леди Уилкс, напрочь позабыв о шелковых перчатках, немедленно подхватила одну, легко сжала двумя пальцами и округлила глаза от изумления.

— Но как это возможно? — воскликнула она, разламывая дымящуюся мякоть. — Они же совершенно воздушные, как пух!

— Обыкновенные молочные булочки. Но испеченные на сухих дрожжах моего собственного производства.

— На каких, простите, дрожжах? Бриггс! — она тут же наставила палец на повара, будто обвинитель на королевском суде. — Немедленно сознавайтесь, как вам удалось добиться такой легкости без свежей пивной закваски?

Бриггс, до этого момента сохранявший скорбную мину праведника, принужденного взирать на надругательство над законами высокой кухни, неожиданно выпрямился. Его поварской колпак качнулся, а на лице отразилась жестокая внутренняя борьба.

— Для матросской-то провизии оно, положим, и неплохо вышло, — произнес он с величавым достоинством человека, который слишком дорожит своей честью, чтобы хвалить новшества, но и кривить душой перед титулованными дамами не смеет. — Поднялись ровно, без капризов. Опять же, корочка держится справно.