Книга Интересы короны, страница 123 – Юлия Арниева

Я задумчиво провела пальцем по краю глиняной плошки.

Впрочем, земля и семена были лишь частью проблемы. Если дело действительно пойдёт, одной пристройкой за солодовней уже не обойтись. Понадобятся котлы, помещения под выпаривание и сушку, фильтры, склады для жома и сиропа. А главное — люди, уголь и деньги, причём деньги немалые.

В кабинет я перебралась уже с бумагами и плошкой сиропа в руках. Мысли о свёкле не отпускали. Я записывала цифры, тут же их перечёркивала, считала заново; постепенно расчёты начали складываться в таблицу, которая с каждой новой строкой выглядела всё менее безумной и всё более реальной…

— Миледи.

Голос прозвучал негромко, но настойчиво. Я подняла голову, в дверях стояла мисс Дэй.

— Миледи, половина пятого. Вы сегодня приглашены к графине Уэстморленд на шесть.

— Да, чуть не забыла, — пробормотала я, потирая висок.

Бумаги отправились в ридикюль вместе с карандашом. Я накинула на плечи пелисс, крикнула Норту, и спустя четверть часа карета уже катила к Кинг-стрит, а у меня в голове всё ещё перемешивались расчёты по свёкле, стоимость котлов и предстоящий вечер у графини.

Дома меня ждала горячая ванна и приготовленное Джейн платье — тёмно-синее бархатное, с узкой кружевной отделкой у выреза. Достаточно нарядное для закрытого собрания у графини Уэстморленд, но без показной роскоши, которая выглядела бы там неуместной. Я быстро смыла с себя запахи Саутуорка, переоделась, заколола волосы и почти сразу снова отправилась в путь…

Дом графини Уэстморленд был освещён ровно настолько, чтобы дать понять: здесь ждут, но никого не торопят. Дворецкий принял мою накидку и, не тратя времени на лишние церемонии, провёл через холл коротким путём, которым, по всей видимости, обычно пользовались свои и в не знакомую голубую гостиную, где графиня обычно принимала визитёров, а дальше, в небольшую комнату в глубине дома.

Здесь всё выглядело куда менее официально: низкие кресла вокруг круглого стола, ещё несколько стульев вдоль стен, камин с хорошо разгоревшимися дровами, чайный прибор и маленькие блюда с печеньем и засахаренными фруктами. Вместо ярких канделябров — лампы с молочными абажурами, разливавшие мягкий рассеянный свет, в котором лица казались спокойнее, а разговоры сами собой делались откровеннее.

Дам собралось около десяти. Часть я уже знала: леди Уилкс оживлённо беседовала с леди Чатэм, а леди Мельбурн стояла у камина с бокалом вина; лёгкая ирония, казалось, вообще не сходила с её лица. Остальные приветствовали меня со сдержанной любезностью, которая означает не столько тепло, сколько признание: вас приняли, а значит, вы заслужили право здесь находиться.

Графиня Уэстморленд принимала гостей, сидя в кресле у камина, как всегда, с лорнетом на колене и чашкой чаю в руке. При моём появлении она лишь слегка наклонила голову, давая понять, что моё опоздание замечено, но прощено.

— Садитесь, Катрин, — сказала она, указывая на свободное кресло справа. — Мы как раз говорили о короле.

Тема была такой же обыкновенной для этого собрания, как погода — для любого другого. Я взяла чашку, которую поднесла горничная, и устроилась в кресле.

— Говорят, в Виндзоре снова неспокойно, — произнесла дама в сером, которую я знала как леди Персиваль, жену одного из лордов Адмиралтейства. — Моя племянница служит при дворе и пишет такие письма, что я читаю их дважды, чтобы убедиться, что правильно понимаю.