Книга Интересы короны, страница 121 – Юлия Арниева

Пришлось и мне задержаться в цехах дольше обычного: проверить новые поставки, пересчитать часть запасов и заодно разобраться с сушильными решётками. Я как раз проверяла состояние уже восьмой решётки, когда тяжёлая дверь приоткрылась, впуская полоску серого дневного света, и в щели показалась рыжая шевелюра Хэнкока.

— Миледи, — он чуть склонил голову, придерживая дверь плечом. — К вам человек. Уверяет, что прибыл по поручению лорда Гренвиля.

Я отдала решётку Патрику и вышла во двор, на ходу вытирая руки платком.

У ворот солодовни замер экипаж, изрядно запылённый и потрёпанный долгой дорогой. У дверцы стоял мужчина, немолодой и плотный, с обветренным лицом и прямой спиной старого военного. При виде меня он молча снял шляпу и протянул записку.

Я развернула плотную бумагу, всё ещё хранившую слабый запах сургуча:

«Леди Сандерс, приношу свои извинения за задержку и за то, что не имею возможности доставить ваш заказ лично. Надеюсь, я не ошибся в выборе. Учёные господа в Берлине поначалу отнеслись к моей просьбе с заметным недоверием, однако в конечном счёте оказались людьми обязательными. Если свёкла вас разочарует, прошу считать это издержками дипломатии. Г.»

Пока я дочитывала, мужчина уже выгружал из кареты груз: четыре туго завязанных полотняных мешочка с семенами, каждый фунтов на семь-восемь, и один мешок покрупнее, судя по форме, плотно набитый твёрдыми корнеплодами. Он бережно опустил всё это на землю у моих ног.

— Передайте лорду Гренвилю мою глубокую признательность, — проговорила я, чувствуя, как внутри разгорается азарт.

Мужчина коротко наклонил голову, надел шляпу и взобрался обратно в карету. Колёса со скрипом провернулись по булыжнику, и экипаж тронулся, оставив меня у ворот с четырьмя мешочками семян и одним мешком свёклы, которые сейчас стоили куда больше, чем всё серебро, выставляемое хозяйками Мейфэра к рождественскому столу.

— В кабинет отнести, миледи? — поинтересовался Хэнкок, с любопытством оглядывая посылку.

— Да, эти четыре в мой кабинет, — распорядилась я, — а большой мешок в пивоварню.

Хэнкок перехватил мешок с корнеплодами, подбросил его, оценивая вес, и потащил к дверям цеха. Маленькие свертки, повинуясь его немому знаку, подхватил Том; бурча что-то себе под нос, он двинулся следом широкой походкой, старательно подражая манерам своего начальника.

Я тоже не стала долго задерживаться на сыром ветру. Зябко поёжившись, поспешила за ними. Норт привычно шёл рядом, и краем глаза я заметила на его лице мимолётную улыбку, кажется, моё нетерпение было для него слишком очевидным, как бы я ни старалась сохранять невозмутимость леди.

Во дворе пивоварни работа тоже не останавливалась ни на минуту: мужчины переносили в здание только что привезённые овощи, перекрикиваясь сквозь грохот бочек и скрип телег. Я лишь мельком оглядела эту привычную, давно ставшую почти родной суету и, придерживая юбки, быстрее пошла к пристройке.

Стоило мне открыть дверь, как следом почти сразу потянулись остальные. Тоби вошёл первым, на ходу вытирая мокрые руки о передник; за ним протиснулся Патрик, не сводивший взгляда с принесённого мешка. Последним волоча ноги, вошел Лукас с перевязанной рукой и таким выражением лица, точно его только что помиловали за минуту до казни.