Книга Невеста-попаданка для двух драконов, страница 97 – Мила Дуглас

Правление началось с малого. А именно — с отмены Лией самых идиотских ритуалов.

— Объясни мне, — требовала она на своем первом совете по придворному уставу, тыкая пальцем в документ, — почему подавать королю виноград обязана девственница в зеленом, причем только на серебряном блюде в форме лебедя? Что, если лебедей не будет? Война? Голод? Моральный упадок?

Старый церемониймейстер, человек, похожий на высушенную сливу в парике, закашлялся.

— Ваше величество, это традиция! Основана в 302 году драконьей эры королем…

— …Горимиром, который проиграл в кости половину восточных земель, но очень любил лебедей и девушек в зеленом, — закончила за него Лия, наслушавшись историй от Ксева. — Отменяем. Виноград можно подавать в чём угодно. Даже в руках. Шокирующая новость, знаю.

Затем она ввела «приемы при свечах» — раз в неделю, в малом тронном зале, куда мог прийти любой: ремесленник с жалобой на цеховые поборы, фермер, чьи поля ушли под воду разлившейся рекой, или даже служанка, которую несправедливо обвинили в краже ложек. Дэриан вначале смотрел на это как на милую, но опасную затею.

— Они же будут жаловаться на всё подряд, — говорил он, скрипя зубами, пока они просматривали списки просителей. — От цены на хлеб до того, что петух соседа слишком громко поет.

— А ты и послушай, — ответила Лия, набрасывая на пергамент быстрые заметки. — Может, петух и правда издевается. Или проблема не в петухе, а в том, что стены такие тонкие, потому что крыша протекает, а налоги на ремонт — заоблачные. Король должен знать, чем пахнет его королевство. И дело не только в парфюме и драконьей чешуе.

Он ворчал, но соглашался. И на первом же приеме, выслушав длинную, путаную историю пастуха о том, что старый дракон с северных скал пугает овец, отчего те дают меньше молока («Они же овцы, от них молока не бывает в принципе!» — чуть не сорвался Дэриан), он всё же отправил на разведку небольшой отряд. Выяснилось, что дракон был стар и болен, и ревел от боли, а не от злости. Его выходили, переселили в отдаленную пещеру, а пастуху снизили налог на шерсть. Маленькая победа. Но после неё Дэриан пришёл на ужин менее мрачным.

Их правление стало чередой компромиссов, напоминающих странный танец. Лия проталкивала реформы в образовании для девочек из знатных семей («Они же потом будут управлять поместьями, пока мужья на войне! Пусть хоть читать умеют!»). Он упирался, говоря о традициях, но в итоге соглашался на «экспериментальные классы». Дэриан требовал увеличить расходы на армию. Она настаивала на финансировании больниц. В итоге спорили до хрипоты в кабинете, разбрасывая свитки, а находили решение где-то посреди ночи, когда усталость стирала амбиции, оставалась только общая цель — не разрушить то, что им доверили.

А ещё между советами, отчетами и приемами были поцелуи. Короткие, наспех, как украденные конфеты.

Он мог зажать её в арочном проеме между библиотекой и залом совета, когда коридор ненадолго пустел.

— Ты сегодня намеренно спорила со мной насчет таможенных пошлин на шелк, — обвиняюще шептал он, прижимая её к холодному камню, пока его губы обжигали её шею.

— Потому что твои пошлины душат торговлю! — пыталась шипеть она в ответ, но её голос срывался, когда его руки находили грудь над поясом её платья.