Книга Невеста-попаданка для двух драконов, страница 96 – Мила Дуглас

Дэриан почувствовал её пик, и его собственный ритм сбился, стал хаотичным, животным. Ещё несколько резких толчков — и он обрушился за ней, прижавшись лицом к её мокрой от пота шее, с тихим, хриплым рыком, в котором было больше облегчения, чем победы.

Долго они просто лежали, дыша на один захлебывающийся ритм. Потом он осторожно вышел из неё, вытащил пальцы из её рта и просто притянул её к себе, обвив руками так крепко, будто боялся, что её унесет ночной ветер из окна.

Никто не говорил о любви. Не давал пышных клятв. Но в этой тишине, в этом сплетении тел под сломанной луной, был обет куда крепче любых слов. Обет быть здесь. Быть собой. Пробовать, ошибаться, учиться. Вместе.

— Я, наверное, никогда не научусь говорить красиво, — пробормотал Дэриан ей в волосы, уже почти засыпая.

— Ну и ладно, — прошептала в ответ Лия, прижимаясь к его груди, где сердце билось уже ровно и мощно. — Ты и так все сказал. Без единого слова.

И они заснули — не как завоеватель и пленница, не как принц и его сокровище. Как две половинки одного сломанного, но невероятно живого целого, наконец-то нашедшие свою несовершенную, честную точку опоры. Уже вдвоем. Только вдвоем.

--------------
Лучики мои, дорогие читатели, какой образ Дэриана вам ближе? Делитесь в комментариях!

Коронация, как выяснилось, была не финальным аккордом, а скорее громким, помпезным вступлением к самой сложной симфонии под названием «Теперь вы правите, разбирайтесь». Отец Дэриана, седовласый король Орлан, сложил с себя полномочия с облегчением человека (или дракона), который наконец-то смог передать кому-то тяжёлый, вечно горящий факел. На прощание он хлопнул сына по плечу и пробормотал: «Удачи. И запасись желудочными каплями. В финансовых отчетах водятся худшие демоны, чем в наших горах».

Лия же, стоя на коленях в платье, которое весило как колокол на главной площади, пока архимаг возлагал на её голову не корону, а изящную диадему из лунного серебра и сапфиров (облегченная версия, чтобы шея не сломалась в первый же день, как настаивал Дэриан), думала лишь об одном: «Боже, как же чешется нос. Если я чихну и эта штука слетит в фонтан, это будет считаться дурным предзнаменованием или просто очень смешным происшествием?»

Диадема, к счастью, удержалась. А вот будни наступили мгновенно.

Поздравление от Ксева пришло не с голубем, а с мрачным вороном, который умудрился уронить свиток прямо в сливочный соус во время их первого завтрака в статусе монархов.

«Дорогие мои родственники, — было нацарапано размашистым, неаккуратным почерком. — Поздравляю с обретением прекрасных цепей под названием «трон». Я, как истинный брат и друг конфетки, в знак радости взял на себя самую веселую часть — разборки с кочующими ведьмами на Западе. И знайте, что мы с Эдриеном поймаем сестру нашей ненаглядной мачехи — Белинду. И привезем ее под конвоем. А еще ведьмы обещают превратить меня в жабу, а я их — в русалочек. Шансы равны. Царствуйте. Не скучайте по мне. Ваш хаос, Ксев.

P.S. Лия, если Дэриан снова начнёт заставлять тебя учить генеалогические древа, напомни ему про инцидент с пауком в его постели в 12 лет. Настоятельно напомни».

Дэриан, прочитав, фыркнул и бросил свиток в камин, но Лия заметила, как его взгляд на секунду смягчился, прежде чем снова стать сосредоточенным на донесении о состоянии дорог.