Книга Невеста-попаданка для двух драконов, страница 94 – Мила Дуглас

Вода обняла её, как вторые, невесомые руки. Дэриан сел на край купели, закатал рукава своей простой льняной рубашки — уже не камзола принца, а домашней, мягкой одежды. Он взял кувшин с ароматным маслом и вылил немного себе на ладони, растирая.

Пальцы его коснулись её плеч сначала неуверенно. Но потом, почувствовав, как она тут же обмякает под прикосновением, набрался уверенности. Сильные, теплые руки принялись разминать зажатые мышцы шеи, спины, плечевых суставов. Он не просто гладил — он действительно старался. Находил узлы напряжения и терпеливо распутывал их. Иногда от его сильных пальцев становилось почти больно, но эта боль была такой приятной, освобождающей.

— Вот здесь, — пробормотал он, надавливая на точку между лопатками, — ты носишь весь груз этих дурацких платьев. А здесь, — его пальцы скользнули ниже, к пояснице, — зажата злость на мадам Флорину и её булавки. А тут… — он провел ладонями по её бокам, к ребрам, — тут прячется страх. От нового мира. И может меня.

Лия вздохнула, опустив голову на сложенные на краю купели руки. Он наконец-то видел ее настоящую, Лию, не сокровище, не истинную. А девушку, которая выбрала его, несмотря на ворчание, грубые слова и вечную ревность.

— Дэриан, — сказала она тихо.

— Мм?

— А ты наследника точно хочешь? — спросила она прямо, без намеков, чувствуя, как его руки на секунду замирают. — Ты же говорил, что надо сразу… что как только я забеременею…

Он снова принялся за массаж, его движения стали чуть медленнее, задумчивее.

— Я…да, это главная цель. Хочу сына, — признался он просто. — Но понимаешь, я хочу его уже не для трона. Не для династии. Хотя и это тоже. А чтобы… чтобы часть тебя осталась здесь навсегда, со мной. Даже если… — Дэриан запнулся, — даже если однажды тебе захочется вернуться к своим звездам, которых нет на нашем небе, если я достану тебя так, что ты найдешь способ обратно оказаться в своем мире. Чтобы кто-то с твоими голубыми глазами и моим упрямством бегал по этим коридорам и ставил все с ног на голову. Но…

Он наклонился, и его губы коснулись её плеча.

— Не сейчас. Не потому что должны. Когда ты сама захочешь. Когда будешь готова. И когда… когда перестанешь смотреть на эту дверь, ожидая, что в неё врывается хаос с ухмылкой и спасает тебя от скуки. От меня.

Это было сказано без ревности. Как факт, что Лия еще вспоминала Ксева. И в этом была его собственная, новая уязвимость.

Лия перевернулась в воде, чтобы лицом к нему. Вода хлестала, брызги падали на камень.

— Но я уже давно не смотрю, — сказала она честно. — Потому что поняла — Ксев не спасает. Просто он друг, веселый, взбалмошный, но не герой моего романа. Понимаешь? А тишина с тобой… она стала дороже всего на свете.

Она потянулась и поцеловала его. Соль на его губах, хвоя на коже, теплый, знакомый вкус.

Потом всё пошло как-то само собой. Он помог ей выйти из купели, закутал в полотенце огромное, мягкое, и отнес в спальню. Не как трофей. Как что-то хрупкое и бесконечно ценное.

В постели он продолжил массаж, но теперь его касания сменили цель. Он не разминал мышцы, а исследовал ее тело вновь. Долго, с почти научным интересом гладил её грудь, лаская соски до тех пор, пока они не стали твердыми бусинами, а она не застонала, впиваясь пальцами в простыни. Потом его губы сменили руки, а зубы — осторожно, игриво — прикусили мягкое место на ее ягодице.