Книга Невеста-попаданка для двух драконов, страница 100 – Мила Дуглас

— Может, она не гневается, а болеет, — тихо сказала Лия. Она сидела, поджав под себя ноги, в его кресле (он ворчал, что это некоролевская поза, но уже сдался), и смотрела на карту с ее зловещими отметинами. — И симптомы… они ведь на магию похожи, да? Не на погоду. Ручей ведь не просто высох. Он словно ушел. Яблони не замерзли — они не завязали плоды. Как будто сама жизненная сила, сок, что ли, из вещей уходит.

Лия говорила, опираясь на интуицию и смутные воспоминания из своего мира об экологических кризисах. Но её слова, странным образом, ложились на реальность точнее, чем туманные пророчества старейшин.

Дэриан остановился и посмотрел на неё. В его глазах боролись привычное недоверие к неосязаемым вещам и растущее уважение к её странной проницательности.

— Ты хочешь сказать, что многолетние манипуляции ковена над магическими линиями… привели к этому? — спросил он, наконец озвучив подозрение, которое витало в воздухе с тех пор, как они узнали о тёмных ритуалах Багрового Когтя и ведьм с Западных земель. — Что они не просто воровали силу для своих амбиций. Они… продырявили систему. Как черви, подтачивающие корни.

В камине догорало полено, с треском рассыпаясь углями. В комнате внезапно стало тихо и очень холодно, несмотря на огонь.

— Системный кризис, — повторила Лия новое для этого мира словосочетание, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. — Не враг у ворот, которого можно разбить мечом. Не заговор, который можно раскрыть. А… тихий коллапс. Медленное угасание.

Они сидели в молчании, глядя на карту. На эти аккуратные пометки, отмечавшие высохшие родники, бесплодные сады, потухшие кристаллы. Это была карта умирающего тепла.

— Что мы можем сделать? — спросила Лия, и в её голосе впервые за всё время правления прозвучала беспомощность. Не страх, а именно беспомощность перед масштабом беды.

Дэриан подошел к столу, уперся в него ладонями. Его лицо в свете свечи было жёстким, но уже не потерянным.

— Сначала — понять. До конца. Не слушать шептунов про гнев. Найти причину. Настоящую. — Дэриан ткнул пальцем в центр карты. — Если это работа ковена, должны остаться следы. Ритуальные места. Искажения. Если это… болезнь мира, нужно искать лекарство. Но для начала — знание. Не панические письма, а точные сведения.

Он уже не был просто воином или упрямым правителем. Он становился стратегом перед лицом невидимой войны.

— Завтра, — сказал Дэриан, поднимая голову, и его взгляд стал острым, цепким, — я отправлю не военные отряды, а следопытов. Маги. Лучших из лучших. И не только наших. Придётся просить помощи у нейтральных Домов, у академии. Нужен совет, а не меч.

— А я, — подхватила Лия, чувствуя, как беспомощность отступает перед необходимостью действовать, — поговорю с теми, кто ближе к этой земле. Не со старейшинами. С фермерами, с деревенскими знахарями, с теми, кто пасет стада на тех самых холмах. Они первыми чувствуют, когда земля заболевает. Может, их истории, их приметы сложатся в картину.

Дэриан кивнул. Это был новый вид компромисса — не между её реформами и его консерватизмом, а между двумя подходами к одной катастрофе. Логика и интуиция. Магия и людской опыт.

Он обошел стол, подошел к ней и, не говоря ни слова, просто обнял её, прижавшись щекой к её волосам. В этом объятии не было страсти отчаяния. Была тяжелая, взрослая солидарность. Тишина между ними теперь была насыщенной, как воздух перед грозой — тревожной, но полной скрытой энергии.