Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 66 – Диана Фурсова

Кайран тоже почувствовал.

Он повернулся к Мирене.

— Передайте Вартису: наследник придёт на испытание только под моей защитой и в присутствии леди Элиары.

— Он не согласится.

— Это не просьба.

— Тогда он объявит испытание недействительным.

— Пусть попробует.

Мирена медленно улыбнулась.

— Вы всё ещё думаете, что это спор приказов, мой князь. Но родовое пламя старше вашей воли. Если при леди Элиаре оно потемнеет, все скажут: она принесла тень. Если без неё — она скажет, что ребёнка предали. Вартис предложил единственный путь, который люди примут: ребёнок, пламя и круг. Без влияния Дома первого огня.

Марина вдруг поняла.

Не умом даже. Телом.

Ловушка была не в самом испытании. Ловушка была в выборе.

Если она пойдёт рядом с младенцем — любое изменение огня спишут на неё. Скажут, что она держит ребёнка при себе, что знак откликается на её власть, что опальная жена закрывает собой родовой ответ.

Если не пойдёт — ребёнок окажется в руках тех, кто уже пытался решить его судьбу ночью, без имени и без защиты.

Если Кайран вмешается силой — Вартис объявит, что князь боится чистого ответа.

Если уступит — потеряет не только наследника, но и людей, которые сегодня пришли к северной стене.

Марина посмотрела на младенца на руках у Тилы.

Он был таким маленьким, что все эти взрослые ловушки казались ещё омерзительнее. Его хотели поставить перед древним огнём не ради правды, а ради чужой победы.

Мирена подошла ближе и сказала тише, чтобы слышали только Марина и Кайран:

— Сегодня люди принесли вам доски. Завтра они увидят, как пламя само решит, достойны ли вы держать наследника. Толпа любит быстро, леди Элиара. Но отворачивается ещё быстрее.

Марина встретила её взгляд.

— Вы поэтому так боитесь, что вас никто не полюбил без приказа?

Мирена побледнела.

Всего на миг. Но Марина увидела.

Кайран тоже.

— Вы пожалеете об этой фразе, — сказала Мирена.

— Возможно. У меня вообще много дел, о которых потом приходится думать. Но это не значит, что я перестану говорить правду.

Мирена развернулась к выходу.

— На рассвете, мой князь. Родовой зал. Испытание состоится, даже если вы попытаетесь спрятать ребёнка среди своих новых любимцев.

Она ушла.

Белый плащ мелькнул у ворот и исчез, оставив после себя не помощь, а холод.

Люди во дворе заговорили не сразу. Потом шёпот поднялся волной: испытание, родовое пламя, лишить имени, младенец, чёрная метка, Вартис, Мирена. Каждый повторял кусок, который задел именно его. И чем больше слов становилось, тем опаснее они звучали.

Марина подняла руку.

— Тихо.

Не сразу, но двор стих.

Она сама удивилась, как быстро это произошло.

— Дом первого огня сегодня работает дальше, — сказала она. — Доски не уложат себя сами. Ткань не станет чистой от разговоров. Дети не согреются от слухов. Кто пришёл помогать — помогает. Кто пришёл бояться — пусть боится с пользой: держит лестницу, считает корзины, закрывает щели. Мы не остановим утро разговорами.

Старый конюх первым кивнул.

— Слышали? Лестницу держать, а не языки чесать.

Плотники вернулись к стене. Прачки — к ткани. Нэра, всё ещё злая, как северная буря, увела корзины Мирены внутрь со словами, что белые полотна тоже могут стать полезными, если перестанут важничать. Люди начали двигаться, и шёпот потерял силу.