Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 64 – Диана Фурсова

Но это были воспоминания из другого мира.

Здесь она могла сказать только часть.

— Я видела, как люди ищут виноватого там, где им страшно, — произнесла она. — Этого достаточно.

Кайран хотел ответить, но за их спинами раздался мягкий голос:

— Как трогательно. Северный двор стал почти народным праздником.

Марина обернулась.

Леди Мирена стояла у ворот.

Сегодня она была не в белом дорожном платье, а в светлом меховом плаще, подбитом серебристой тканью. Ни пятна сажи, ни следа усталости, ни выбившейся пряди. На фоне пепелища она выглядела неуместно чистой. Как снег, который лёг поверх грязи и решил, что теперь грязи нет.

За ней шли две дамы, трое людей Арвейнов и несколько слуг с аккуратными корзинами. Жители двора невольно притихли. Кто-то склонил голову. Кто-то отступил. Не из любви — из привычки к титулу.

Мирена это заметила.

И улыбнулась.

— Мой князь, леди Элиара, — сказала она. — Я пришла выразить сочувствие после ночного бедствия. Арвейны не остаются в стороне, когда дому Вэллоров требуется поддержка.

По её знаку слуги поставили корзины на снег. Сверху лежали тонкие белые полотна, красивые, дорогие, слишком нарядные для обгоревшего двора.

Нэра подошла, посмотрела и сухо сказала:

— Красивое. Для окон не годится.

Одна из дам Мирены ахнула.

Мирена даже не изменилась в лице.

— Это для младенца-наследника и женщин достойного положения.

— У нас здесь женщины живого положения, — ответила Нэра. — Достойное потом разберём.

Марина поспешила вмешаться, пока Нэра не начала дипломатическую войну с белыми полотнами.

— Спасибо за помощь, леди Мирена. Мы примем ткань и распределим по необходимости.

— Разумеется. Только я бы хотела, чтобы вещи Арвейнов не оказались в руках тех, кто не понимает их ценности.

Марина улыбнулась.

— Вещь, которую нельзя дать замёрзшему ребёнку, потому что он недостаточно знатен, не имеет ценности в Доме первого огня.

Мирена посмотрела на неё.

Очень спокойно.

Слишком спокойно.

— Вы всё ещё говорите так, будто этот дом принадлежит вам.

— Нет. Я говорю так, будто этот дом принадлежит тем, кто в нём нуждается.

— Какая удобная мысль для женщины без собственного положения.

Несколько человек во дворе замерли. Кайран сделал шаг, но Марина чуть повернула ладонь, останавливая его.

Она уже поняла: Мирена пришла не помогать. Не смотреть на пепелище. Не мериться щедростью. Она пришла увидеть, правда ли люди выбрали Марину. И если правда — ударить так, чтобы этот выбор стал стыдным.

— Моё положение сейчас перед вами, — сказала Марина, показывая на двор. — Вот обгоревший дом. Вот люди. Вот работа. Если хотите присоединиться — Нэра найдёт вам дело.

Мирена тихо рассмеялась.

— Вы предлагаете мне разбирать сажу?

— Нет. Я предлагаю вам перестать делать вид, что помощь можно приносить, не пачкая рук.

Слуги Арвейнов опустили глаза. Плотник у обгоревшей стены притих. Старый конюх откровенно усмехнулся в бороду.

Мирена услышала.

И в её глазах впервые за всё утро вспыхнуло настоящее раздражение.

Не потому, что Марина ответила дерзко. К дерзости Мирена была готова. Её задело другое: люди не осудили опальную жену. Они улыбались. Слушали. Ждали её слов. И каждый такой взгляд отнимал у Мирены то, что она считала своим заранее, — место рядом с властью.

— Вы очень уверены в любви толпы, — сказала она.