Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 69 – Диана Фурсова

Кайран молчал.

— Вы понимаете, что это значит? — спросил он наконец.

— Да.

— Они объявят, что вы требуете опекунства.

— Знаю.

— Мирена ударит по вам при всём круге.

— Пусть встаёт в очередь. Она сегодня уже пробовала.

— Вартис может потребовать вашего отстранения от ребёнка силой.

Марина крепче прижала младенца.

— Тогда вам придётся решить, насколько ваши поступки сильнее ваших слов.

Кайран смотрел на неё долго.

Потом медленно опустился на одно колено перед ней.

Не как вассал. Не как мужчина, играющий красивую сцену. Скорее так, чтобы оказаться на уровне младенца, не нависать над ним и над ней своей княжеской высотой.

— Я клянусь, — сказал он тихо, — что завтра никто не заберёт его из ваших рук без вашего согласия. Даже Совет. Даже Вартис. Даже я.

Марина замерла.

Эти слова были слишком важными. И слишком опасными.

— Не клянитесь легко.

— Я не умею легко.

Младенец вдруг потянул к нему руку.

Кайран, не отрывая взгляда от Марины, согрел ладони у огня, как уже привык, и осторожно коснулся крошечного кулачка. Чёрная метка под тканью на миг отозвалась тёплым отблеском.

Не вспыхнула.

Просто напомнила: рассвет близко.

Марина посмотрела в тёмное окно, за которым ждала крепость, Совет, Мирена в белом и родовой зал.

Ловушка была готова.

Но теперь и они знали, где её зубья.

На рассвете город уже стоял у родовой площади.

Марина увидела это из окна флигеля и сначала подумала, что снег на камнях потемнел от ночного пожара. Но нет. Это были люди. Они заполняли пространство между северным двором и высоким крыльцом родового зала, стояли у стен, на ступенях, под арками, возле ворот, где стража больше не пыталась разгонять толпу. Слишком много. Слишком тихо.

Обычно толпа шумела. Шепталась, спорила, двигалась, жила.

Эта молчала.

И от этого молчания Марине стало холоднее, чем от зимнего утра.

— Они пришли смотреть, — сказала Тила за её спиной.

В руках у девушки лежал младенец. Он не плакал. С самого рассвета только хмурился, сжимал кулачок и время от времени поворачивал голову к Марине, будто проверял, рядом ли она.

— Нет, — ответила Марина. — Не только смотреть.

Тила подняла глаза.

— А что?

Марина посмотрела на площадь ещё раз. У нижней стены она увидела старого конюха. Рядом с ним стояли прачки, плотник, мальчишка Лин в чужой тёплой куртке, Ролан с Яриной и их сыном, Лесса с ребёнком на руках. Нэра уже была во дворе, распоряжалась теми, кто должен был остаться во флигеле, но даже оттуда бросала на площадь такие взгляды, словно готова была выйти против всего Совета с одной связкой ключей.

— Они пришли понять, кому верить, — сказала Марина. — Страху или собственным глазам.

Тила крепче прижала младенца.

— А если пламя потемнеет?

Марина повернулась к ней.

— Тогда мы будем смотреть, откуда идёт тьма.

Девушка сглотнула.

— Вы правда не боитесь?

— Боюсь.

Тила будто не ожидала честного ответа.

— Но вы такая спокойная.

Марина подошла ближе, проверила, хорошо ли завернут ребёнок, не давит ли ткань, свободно ли лежит его маленькая рука. Всё это помогало. Простые действия всегда спасали от большого ужаса: поправить край полотна, согреть ладони, посмотреть ребёнку в лицо, а не в чужой приговор.

— Спокойствие, Тила, — сказала она, — не значит, что страха нет. Это значит, что страх не командует.