Книга Жара по Суровому или лето в Зеленых Петушках, страница 5 – Ольга Дашкова

Дошел до своего участка, присел на крыльцо. Жара давила, рубашка прилипла к спине. Я провел ладонью по лицу, вытирая пот.

Баба Тоня сказала, что она на две недели приехала. Всего две недели. Главное – не дать себе поверить, что она другая. Все они одинаковые. Красивые. Коварные. И очень быстро исчезают.

Но перед глазами все еще стояло ее лицо: растрепанные светлые волосы, голубые глаза с вызовом, эти голые ноги в грязи и тонкий сарафан, который ничего не скрывал.

Я сжал кулаки. Держи дистанцию, Суровый. Держи.

Потому что, если я хоть на секунду позволю себе расслабиться, эта московская штучка разнесет мою спокойную жизнь в щепки. А я уже однажды позволил, больше не буду.

Никогда.

Встал, вернулся за топором, пошел в сарай. Работа всегда помогала. Дрова не предадут. Дерево не обманет. А женщина… женщина – это всегда риск.

Но где-то глубоко внутри, там, где я давно запретил себе чувствовать, уже тлела маленькая, опасная искра.

Раннее утро в Зеленых Петушках началось с настоящего террористического акта. Петухи орали так, будто их всех одновременно резали.

Громко, надсадно, с каким-то истеричным надрывом, словно каждый из них лично переживал конец света. Я резко открыла глаза и несколько секунд просто лежала, уставившись в потолок, пытаясь понять, где я и почему меня решили казнить звуком на рассвете?

Ночь была невыносимой.

Жара не спадала даже после полуночи. Воздух в комнате стоял тяжелый, густой, пропитанный запахом старого дерева и свежескошенной травы. Окна я распахнула настежь, но это почти не помогло.

Комары устроили на мне настоящий фестиваль: пищали, кружили, кусали. В итоге я сдалась: сбросила с себя все, что могла, и осталась в одной тонкой майке и трусиках. Одеяло отправилось на пол еще в два часа ночи. Я лежала, раскинув руки, и думала только об одном: как, черт возьми, люди здесь живут постоянно?

Добро пожаловать в настоящую деревенскую жизнь, Виолетта. Здесь даже сон – это испытание на прочность.

Перевернулась на спину, закрыла глаза, но сон уже не шел. Вместо него в голову полезли воспоминания, которые я так старательно гнала от себя последние месяцы.

Эдгар. Какого черта я вообще о нем вспомнила? Да, если вспоминаешь бывшего, то это точно не к добру.

Семь лет. Семь чертовых лет мы прожили вместе. Я думала, что это навсегда. Думала, что мы идем к одному и тому же: кольцо, свадьба, ребенок, общая ипотека, планы на будущее. Каждый Новый год он говорил одно и то же: «Вот в этом году точно, Виолочка. Потерпи еще чуть-чуть».

Я терпела, улыбалась, верила. А когда наконец решилась поставить вопрос ребром: или мы делаем следующий шаг, или расходимся, – он собрал вещи за один вечер. «Ты слишком требовательная, Виолетта. Я не готов к такому давлению».

Что, простите? Слишком требовательная?

И ушел.

Семь лет жизни, и в итоге я осталась с чемоданом воспоминаний и ощущением, что меня просто выкинули, как надоевшую игрушку. А это были лучшие годы моей такой короткой еще жизни.

Провела ладонью по лицу, прогоняя неприятный осадок от воспоминаний. Не время. Не здесь. Не сейчас.

В доме уже вкусно пахло свежими блинами. Желудок предательски заурчал, я встала, накинула на себя короткий шелковый халатик, который едва прикрывал бедра – да, мой стиль своеобразный и без стеснений, – и вышла на кухню.