Книга Жара по Суровому или лето в Зеленых Петушках, страница 4 – Ольга Дашкова

— Вы та самая из Москвы?

— Она самая, угадали. А вы… тот самый… Григорий?

— Суровый.

Обхватил ладонью ее щиколотку, кожа была горячей, гладкой. Я почувствовал, как напряглись мышцы у нее на ноге.

Спокойно, Григорий. Это просто нога. Ты за свою жизнь сотни таких видел.

— Держитесь за плечо.

Резко, но аккуратно вытащил сначала одну туфлю, потом вторую. Она осталась босиком в грязи. Сарафан задрался выше, чем следовало. Я позволил себе одну секунду, всего одну, посмотреть на эти ноги. Длинные. Совершенные. Потом заставил себя поднять взгляд.

— О боже… – выдохнула она.

— Добро пожаловать в Петушки, – сказал серьезно. И в этот момент из-за моей ноги вынырнула белая утка.

— Да, и я очень рада.

— Грязь после вчерашнего дождя, – сказал спокойно, будто меня это совсем не волновало.

— Спасибо, капитан Очевидность.

Язвительная. Это хорошо. Злые женщины хотя бы не притворяются.

— Я Виолетта Вольская, – представилась. – Мне нужно к Антонине Поликарповне Середкиной. Отведете?

Выпрямился, посмотрел на нее сверху вниз. В сарафане, босиком она выглядела как видение. Как будто кто-то специально прислал ее сюда, чтобы проверить, насколько я еще могу держать себя в руках.

Мираж. Просто мираж. Через две недели она уедет обратно в свою Москву и забудет, как меня зовут.

— Отведу, – ответил коротко.

Не спрашивая разрешения, одной рукой подхватил ее тяжелый чемодан, а второй легко поднял ее саму и закинул на плечо.

— Эй! – возмутилась девушка, мгновенно вцепившись мне в шею. – Вы что себе позволяете?!

— Грязь по колено, – ответил я холодно. – Хотите идти самостоятельно, то пожалуйста. Туфли тогда точно можно выбрасывать.

Она ерзала у меня на плече первые несколько секунд, возмущенно дыша. Не реагируй. Не реагируй, Суровый.

Потом притихла, я почувствовал, как напряжение в ее теле постепенно спадает. Теперь она просто лежала у меня на плече, такая стройная, теплая, пахнущая городскими духами. Я шел молча. Каждый шаг отдавался в груди тяжелым стуком сердца.

Она красивая. Очень. Такие всегда знают свою цену. Улыбнутся, посмотрят вот так голубыми глазами, и ты уже готов поверить, что на этот раз все будет по-другому. А потом…

Воспоминание всплыло само. Аня. Два года я ждал, пока служил. Писал письма, звонил по возможности. А вернулся, она уже в свадебном платье с моим бывшим однополчанином. «Прости, Гриша. Ты слишком суровый. С тобой тяжело». С тех пор я решил: красивым женщинам веры нет. Никогда.

Мы дошли до дома бабы Тони. Она уже стояла на крыльце, улыбаясь во весь рот.

— Ох, Виолетточка! Молодец, что добралась! А я уж волновалась. Гришенька, спасибо, что встретил и принес. Ставь ее на крыльцо, милый.

Я аккуратно поставил Виолетту на деревянные доски.Потом отступил на шаг, снова становясь холодным и отстраненным.

— Если что понадобится – я рядом, – бросил коротко и посмотрел ей прямо в глаза. Взгляд выдержал. Не улыбнулся.

— Спасибо… Суровый, – ответила она с легкой усмешкой, специально выделив слово.

Я прищурился.

— Григорий, – поправил холодно. – Для тебя – Григорий.

Развернулся и пошел обратно. Шаги были тяжелыми, размеренными. Я чувствовал ее горячий и заинтересованный взгляд на своей спине.

Не оборачивайся.

Но внутри все кипело.

Красивая. Черт возьми, какая красивая. И опасная. Такая точно не останется в Петушках. Через две недели соберет свои каблуки и уедет. А я останусь здесь, как всегда. Один.