Книга Жара по Суровому или лето в Зеленых Петушках, страница 2 – Ольга Дашкова

Мужчина усмехнулся, уголки губ едва заметно дрогнули, но глаза остались серьезными. Воткнул одним легким взмахом топор в дерево и пошел ко мне. Каждый шаг был тяжелым и уверенным. Грязь под его ботинками даже не чавкала, а просто принимала его как своего.

Подошел вплотную, от него пахло деревом, потом и чем-то мужским, я невольно задержала дыхание.

— Вы та самая из Москвы?

Какая интересная формулировка: «та самая».

— Она самая, угадали. А вы… тот самый… Григорий?

— Суровый.

Однако. Суровый, как оригинально. А может, это кличка? Или он тут типа местного авторитета? Ха-ха, авторитет в Петушках.

Сдержала невольный смешок, а Суровый тем временем присел на корточки прямо передо мной. Я видела, как под рубашкой перекатываются мышцы на спине. Его пальцы обхватили мою щиколотку так спокойно, без лишней нежности, но уверенно, что по коже пробежали мурашки.

— Держитесь за плечо.

Положила руку ему на плечо. Оно было горячее, твердое, под пальцами живая, напряженная плоть. Он резко, но аккуратно вытащил мою ногу из грязи. Туфля осталась в луже.

— О боже… – выдохнула.

Второй каблук он снял уже сам. Я стояла босиком в грязи, в своем дорогом сарафане, с колотящимся сердцем в груди, а передо мной практически стоял на одном колене мужчина с обложки журнала.

Так, Вольская, спокойно, держи себя в руках!

Григорий выпрямился, держа в руках мои несчастные Loub… Они были покрыты толстым слоем черной жижи.

— Добро пожаловать в Петушки, – сказал серьезно, но в глазах мелькнуло что-то очень похожее на веселье. И в этот момент из-за его ноги вынырнула белая утка.

— Да, и я очень рада.

— Грязь после вчерашнего дождя, – констатировал он ровным тоном, будто объяснял факт погоды.

— Спасибо, капитан Очевидность, – фыркнула я. – Я Виолетта Вольская. Мне нужно к Антонине Поликарповне Середкиной. Отведете?

Он посмотрел на меня сверху вниз. На секунду мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то теплое, но оно тут же исчезло за стеной ледяного спокойствия.

— Отведу, – коротко ответил.

Не спрашивая разрешения, Григорий одной рукой подхватил мой тяжелый чемодан, а второй вдруг легко поднял меня саму и перекинул через свое плечо, уверенно обхватив бедра.

— Эй! – возмутилась я, инстинктивно вцепившись ему в плечи. – Вы что себе позволяете?!

— Грязь по колено. Хотите идти самостоятельно – пожалуйста. Но тогда туфли точно придется выбросить.

Голос был холодным, почти безразличным. Как будто он каждый день носит на руках городских девиц в сарафанах.

Вот наглец!

Первые несколько секунд я возмущенно ерзала у него на руках.

— Поставьте меня немедленно! Я сама могу идти!

— Можете. Но будете выглядеть еще смешнее, – спокойно парировал он, даже не сбавляя шага.

Я прикусила язык. Его рука уверенно держала меня и была твердой как камень. Я чувствовала, как напрягаются мышцы под рубашкой при каждом шаге.

Когда меня последний раз носил мужчина на руках? Разве что на выпускном в школе, когда я немного перебрала шампанского, и Ромка Савотин нес меня до дома. Так, спокойно, Виолетта. Не вздумай показать, что тебе это нравится. Он явно привык к тому, что красивые девушки вешаются ему на шею. Не будь одной из них.

Я перестала дергаться и постаралась принять максимально равнодушный вид.

— Вы всегда так… гостеприимны с приезжими? – спросила с легкой колкостью.