Книга Ребенок из прошлого. Шанс на семью, страница 88 – Кэти Свит

Мои девчонки – самые настоящие бойцы. Что Марина, что Ева… Они просто невероятны!

Разве я мог подумать, что в столь сжатые сроки обрету самую настоящую семью? Пусть с небольшими проблемами, но все же. НАСТОЯЩУЮ!

Марк уже запустил процесс о признании меня отцом. Назад пути нет, остался только вопрос времени.

Светлану будем лишать родительских прав. В том, что у нас все пройдет на высоте, я тоже ни на минуту не сомневаюсь. Савельев – отличный адвокат, он помог множеству моих друзей, и я полностью ему доверяю.

— Я все делаю правильно? – с дрожью в голосе спрашивает Марина, промывая мочевой катетер.

— Правильно, – киваю ей и подсказываю, как лучше действовать. Она внимательно слушает меня и повторяет каждое движение. – Вот так, – направляю руку, Марина моментально поддается. – Умница моя! – хвалю ее.

Хмельницкая смущается.

С момента перевода Евочки в палату прошло уже несколько дней, и они стали для меня самыми счастливыми в жизни. Моя дочка активно идет на поправку, она каждый раз, как мы видимся, радует улыбкой и ласково, но ещё по–детски коряво, называет меня папой.

Оказывается, видеть обращенный на тебя полный любви детский взгляд – самое прекрасное, что может быть в жизни.

Я узнаю в этом взгляде себя. В мимике, в передачи эмоций и даже в структуре волос! Ева – моя дочь от и до. Ничего от Светы в ней нет.

И это прекрасно!

Малышка перестала бояться заходящих в палату врачей и медсестер, к посторонним она по–прежнему относится весьма настороженно, но уже хотя бы не плачет.

Марина не отходит от Евочки ни на шаг. Она чётко выполняет все указания врачей, мои советы так вообще неукоснительно соблюдает.

Наверное, во многом благодаря ее усердию, Ева так быстро идет на поправку.

— Завтра утром я поменяю стол, – озвучиваю принятое решение. – Евочке можно будет начинать давать протертую полужидкую еду.

— Да? – глаза Марины сияют от счастья.

— Да, – киваю. И прижимаю любимую к себе. – Ты справилась. У тебя все получилось!

— У нас все получилось, – она делает особый акцент на слове «нас».

Оставляю на виске Марины целомудренные поцелуй и с трудом заставляю себя остановиться, потому что сейчас не время и не место поддаваться чувствам. У нас вся ночь впереди.

— Ты, помнится, в душ хотела, – произношу, откровенно намекая на свои дальнейшие планы. Марина чуть краснеет, а я многозначительно смотрю на нее.

— Хотела, – кивает. И снова смущается.

Я прижимаю ее снова к себе.

— Любовь моя, иди в душ и ни о чем не волнуйся, – шепчу на ушко. – Евочка будет со мной, я за ней прослежу.

— Тебя точно не вызовут? – уточняет, вспоминая недавний случай, когда мы уже легли спать, и в палату пришла дежурная медсестра. Случилась массовая авария в метро, и пострадавших детей привезли к нам.

Сложная выдалась ночка…

— Не вызовут, – обещаю, а сам тем временем скрещиваю пальцы. Главное, чтобы никто из пациентов спокойной ночи врачам не пожелал.

— Я быстро, – сдается Марина.

— Не торопись, – успокаиваю ее.

Пока любимая доделывает свои дела, я осматриваю дочку и остаюсь довольным ее состоянием. Евочка уверенными темпами идет на поправку, и если все продолжится в таком же темпе, то в пятницу можно будет выписывать девчонок домой.

Татьяну Ивановну тоже как раз выпишут в это же время, и можно будет ее вместе с малышкой забрать ко мне домой. Уверен, женщина против не будет.