Книга Ребенок из прошлого. Шанс на семью, страница 90 – Кэти Свит

После длительных размышлений и беседы с папой поняла, что высшее образование мне просто необходимо и поэтому нужно продолжить учебу, ведь этим я своим ученикам покажу живой пример.

А еще папа пообещал, что даст денег на открытие клуба. Новость для меня стала весьма неожиданной и очень приятной, особенно, когда попросил меня саму найти район, где бы хотела заниматься преподаванием. Остальное сказал, что сделает сам.

На все вопросы о мачехе он лишь отмахнулся. Сказал, при встрече расскажет.

Я отстала от него.

— Марин, мы сейчас заберем Еву на некоторое время, – в палату влетает Кирилл.

Он выглядит уставшим и взволнованным. Словно вот–вот из операционной вышел, где провёл несколько часов.

— Что–то случилось? – вслед за Игнатовым начинаю волноваться. – Что–то плохое?

— Ну почему сразу плохое? – сразу смягчается его тон. – Нам бужирование пищевода сделать нужно. Если всё будет в порядке, то завтра домой.

— Домой? – я едва не подпрыгиваю от удивления.

— Да, – смеется, приобнимая меня. – Домой поедем! – заверяет. Чуть отстраняется и серьёзно смотрит в глаза. – Ты ведь Еву не поила и не кормила? Так ведь?

— Конечно! – заверяю его с ехидной улыбкой. – Я четко соблюдаю рекомендации врачей.

— Тогда готовься, – подмигивает мне и уходит.

Следом за Кириллом в палату заходят две медсестры. Процедурная и постовая. Они быстрыми уверенными движениями отключают Еву от капельниц, отвязывают и убирают от кроватки все провода.

Затем вывозят из палаты, и я вновь остаюсь одна. Время начинает идти бесконечно долго.

— Марин, привет, – ко мне вдруг заходит Дмитрий Ланской.

Это врач из частной клиники, где подрабатывает Кирилл, но одет он так, будто является хирургом этого отделения.

— Ой, здравствуй, – не сразу нахожусь с ответом. – Кирилл с Евой на бужирование поехал, – тут же даю понять, что кроме меня в палате никого нет, а я ему не интересна. – Недавно ушли.

— Знаю, – хмуро кивает. – Я к тебе по делу. Кир подсказал, где тебя найти.

— Ко мне? По делу? – удивляюсь.

— Да, – все так же сдержанно отвечает он.

— Ну раз по делу, то спрашивай, – соглашаюсь.

Дима садится на стул, сводит вместе брови и снова переводит внимание на меня.

— Вот скажи, что должно быть у девушки в голове, когда она соглашается стать суррогатной матерью? – ошарашивает меня вопросом.

— В смысле? – во все глаза смотрю на него. – Я не собираюсь. Мне не надо, – тут же отмахиваюсь.

Но Ланской взбудораженный весь. Невооруженным взглядом видно, как ему тяжело, и у меня нет ни единой мысли в голове о возможной причине подобного поведения.

— Дим, ну я честно не знаю, – опускаюсь напротив него не стул. – Может быть, объяснишь хоть в двух словах?

Он зажимает пальцами переносицу, снова хмурится и вздыхает.

— Пациентку привезли, – начинает говорить. Каждое слово словно клещами из себя вытягивает. – Малютка крохотная, всего несколько часов назад родилась.

— И? – не понимаю, к чему он клонит. – При чем здесь суррогатное материнство?

— Ее родила суррогатная мать, – поясняет. – У нее атрезия ануса и прямой кишки, судя по всему клоака, – говорит непонятными для меня терминами.

— Дима, я не медик, – напоминаю ему. – Это тебе к Киру, Мише или Леше. К любому из них.

— Да нет, – отмахивается. – Я знаю, что с клоакой делать. Собственно, поэтому и здесь, – окончательно вводит меня в ступор.