Книга Ребенок из прошлого. Шанс на семью, страница 1 – Кэти Свит

— Кир, ну наконец–то я до тебя дозвонился! – в динамике раздается голос моего старого друга, с кем мы вместе учились ещё в школе.

— Дим, если мир не собирается рухнуть, то перезвони через час, – прошу его.

Я безумно устал, ночка выдалась аховой. Но ничего удивительного, ведь я же в пару с Хмельницким попал!

— К нам маленькую девочку привезли с химическим ожогом пищевода, – продолжает Ланской. – Мать не в адеквате, отказывается подписывать согласие на операцию, без нее мы не вытащим малышку.

— Так вы можете по экстренным показаниям для устранения угрозы жизни, – напоминаю о прописных истинах.

— Так и хотим, – соглашается друг. – Но сам понимаешь, какие могут быть после этого проблемы.

— Понимаю, – говорю, садясь на кровати. Голова раскалывается просто трындец.

Я уже забыл, когда нормально спал в последний раз! Дежурства, смены в клинике, обязанности заведующего… Не расхлебаешь!

— Слушай, ну постарайся найти отца, – предлагаю ему. – Попробуй у него согласие выцепить.

— Тут без вариантов, – Ланской слишком резко отвечает.

— Почему? – удивляюсь.

У меня такой случай в практике был. У годовалой девочки началось послеоперационное осложнение, мать впала в истерику и отказывалась что-либо подписывать, но мы с Хмельницким смогли достучаться до отца ребенка, он понял, что без операции малышка погибнет, и подписал все, что нужно. Мы с Саньком провели сложнейшую операцию, пошли на огромный риск, но все-таки вытащили девочку из цепких лап смерти.

Мать потом со слезами на глазах приходила, каялась из-за отказа и от всего сердца благодарила нас за спасение жизни ее дочери.

— Дим, ищи отца, – настойчиво говорю другу. – Он подпишет согласие, и ты лишишь себя кучи проблем.

— Кир, в свидетельстве о рождении в графе «отец» стоит прочерк, – мигом осаждает меня.

— Хреново, – озвучиваю свои мысли.

— Еще как, – соглашается друг.

— А мать там совсем неадекват? – уточняю на всякий случай.

— Полный! – своим заверением Ланской раз и навсегда разбивает остатки надежды на легкое спасение.

— Что конкретно с ребенком? – спрашиваю зачем-то. Хоть я прекрасно знаю зачем.

В клинике, где сейчас работает Димка, нет специалистов, которые смогут провести подобную операцию.

Им нужен грамотный торакальный хирург. Коим я и являюсь.

— Мать утверждает, что ничего, – откровенно злится Ланской. – По гастроскопии там сильнейший ожог гортани и пищевода.

— А бронхоскопию делали? – спрашиваю, пытаясь прикинуть масштаб проблемы.

— Да, – говорит недовольно. – Там незначительные локальные ожоги.

— Ребенок что–то понюхал и решил выпить? – спрашиваю у него. – Мать не уследила?

— Не мать, бабка, – поясняет друг. – Но ту сразу же по «скорой» увезли в кардиологию, с сердцем начались проблемы.

— Веселые у тебя, смотрю, пациенты, – ухмыляюсь.

— Сегодня что–то они все как на подбор, – говорит друг. – И это мы еще до Нового года не дожили.

— Ой, не говори! – соглашаюсь.

В своем отделении, видимо, самая «веселая» смена достанется именно мне. Ну не буду же я ставить на дежурство семейных на праздники, когда сам один.

Поэтому придется отдуваться за всех разом.

— Кир, приезжай, – Дима высказывает свою просьбу без каких–либо уловок и увиливания. – Без тебя мы не справимся. Сам понимаешь.

— Да куда ж там без меня, – отвечаю ему ухмыляясь. – Вот говорил же тебе! Переходи к нам! – Снова давлю на больную мозоль. – У нас в реанимации Хмельницкий и Карпов зашиваются!