Книга Ребенок из прошлого. Шанс на семью, страница 9 – Кэти Свит

— Зашибись! – кидаю в сердцах.

Достаю телефон и набираю Ланского. Слушая длинные гудки, выхожу в коридор.

Стоит мне сделать пару шагов, как вижу друга. Сбрасываю вызов и со всех ног мчусь к нему.

— Дим, где девочка? – Без предисловий задаю ему самый важный вопрос.

— Здесь она, – хмуро показывает на дверь в палату.

— Как показатели? Анализы в норме? – спрашиваю, заходя в небольшое помещение. На малышку пока стараюсь не смотреть.

В моей голове не укладывается, что эта девочка – мой ребенок. Сейчас я даже мысли такой стараюсь не допустить!

От моего состояния конкретно сейчас зависит вся дальнейшая жизнь маленькой девочки, и я не имею никакого права ей рисковать.

Беру со стола историю болезни, открываю, пробегаюсь по анализам и проведенным обследованиям.

— Чем же она так? – недоумеваю. Состояние слизистой – просто жесть.

— У меня есть пара вариантов, но я пока их оставлю при себе, – произносит серьезно.

— Ну с вариантами ты не одинок, – говорю, хмурясь. – Банально бытовая химия.

— Я тоже склоняюсь именно к ней, – кивает, соглашаясь со мной.

К сожалению, родители очень часто слишком легкомысленно относятся к хранящимся в квартире моющим средствам и прочей химии, которой они пользуются для уборки или ухода за собой. И эта халатность порой приводит к самым ужасным последствиям для детей.

Не даром на каждой упаковке пишут о необходимости убрать средство подальше от ребенка. Хранить в недоступном месте и никогда, ни при каких обстоятельствах открытое средство рядом с ребенком не оставлять.

Света, видимо, как всегда, забила на правила. И теперь за ее наплевательское отношение к безопасности расплачивается наша дочь.

— Забирайте в операционную, – даю указание медсестрам. На девочку принципиально не смотрю.

Не могу.

Боюсь, что сорвусь.

— Погнали! – кидаю другу.

— Она подписала документы? – подлавливает меня Димка перед самым выходом.

— Нет, – честно признаюсь. Смысла скрывать от него правду нет.

— В смысле, не подписала? – резко останавливается и, охреневая, смотрит на меня. – Ты же сказал, что все сделаешь.

— Сказал, – хмуро киваю.

— И? – заводится друг.

— Не сделал, – произношу сурово.

Ланской психует. Он понимает возможные последствия не хуже меня.

— Кир, ты не можешь оперировать ребенка без согласия, – пытается до меня достучаться. Друг не разделяет со мной решение и не скрывает этого. Я же едва сдерживаюсь, чтобы не высказать все, что думаю по возникшей ситуации.

Меня не хило бомбит от одной мысль о возможном отцовстве, и я никак не могу взять под контроль эти чувства.

Если Светка солгала, то я уничтожу ее! А если нет…

То она тогда больше нашу дочь никогда не увидит.

— Могу, – огрызаюсь.

Сейчас у девочки есть единственный шанс выжить. Это я!

Больше ее никто не в состоянии вытащить.

— Нет, Кир, – отрезает Ланской. Он встает на выходе из кабинета и не пропускает меня дальше.

— Дим, уйди, – рычу.

— Нет! – заявляет упрямо. Взгляд друга пылает праведным гневом.

— Я все равно ее прооперирую! – напираю. – Дим, я не хочу причинять тебе вред, – предупреждаю.

Каждый из нас двоих знает, что я сильнее его.

— Не ломай себе жизнь и карьеру, – стоит на своем Димка. – Мать этой девочки засудит любого, кто хоть пальцем тронет ее дочь.

— Да пофиг! – отмахиваюсь от угрозы, как от назойливой мухи. – Задолбается со мной воевать!