Книга Белокурый. Король холмов, страница 152 – Илона Якимова

Томас Кромвель промычал нечто невразумительное. Шотландец, скотина, был прав, но сразу соглашаться не хотелось.

— Теперь о пакте, — развивал свою мысль племянник епископа Брихина. — Не то, чтобы я ценил свою подпись на вес золота, но… я ценю ее гораздо дороже. Чтобы долго служить Его величеству Генриху, я должен жить долго. Сейчас наш король раздражен на племянника, но если наступит день, когда он вдруг испытает к Джеймсу сердечную приязнь, скажем, выдаст за него замуж леди Марию, и оба королевства объединятся в дружбе и согласии, что тогда? На руках у Джеймса окажется подписанный мною пакт, в качестве предсвадебного подарка от дяди, а я, знаете ли, уже проводил время в тюрьме в ожидании казни… удовольствие так себе, желаю вам, сэр, никогда не испытать оного. Скажу больше, мне нужна не только долгая жизнь на родине, чтоб верней служить Его величеству, но и добрая слава в глазах шотландского короля. А потому предупредите ваших псов, особливо графа Ангуса — на моем куске границы им пощады не будет… кроме тех, касательно коих придет отдельный приказ Его величества короля Генриха.

Босуэлл поднялся на ноги и, перед тем, как покинуть кабинет, обронил небрежно:

— Деньги уместней всего передавать через барона Дакра в День перемирия.

Томас Кромвель с весьма красноречивым выражением лица проводил его взглядом.

Шотландия, Приграничье, Средняя Марка и Лотиан, 1532–1535

И вскоре Томасу Кромвелю выпало убедиться — граф Босуэлл умеет держать слово.

В сентябре из Бервика на Восточную Марку Шотландии вышел небывалой злобы налет, и во главе его стоял сам Арчибальд Дуглас, граф Ангус. Королевский лейтенант Юго-востока, хозяин Хейлса, узнал о том по вмиг занявшимся в ночи сигнальным огням и, поморщившись, направил гонца в Хоум-Касл — волей-неволей, следовало, как Хранителя, оповестить лорда Джорджа Хоума. Не дожидаясь ни ответа, ни прибытия последнего, сам Босуэлл окольными путями двинулся навстречу англичанам. Ангус был превосходный стратег и умелый воин, однако на деле тактика в Приграничье всего одна — хорошо выстроенная засада, а побеждает тот, на чьей стороне преимущество бешенства. Притворно удирая, два десятка Эллиотов вывели противника ровно под удар основных сил шотландцев. Оба они опознали штандарты и с лютой яростью, прорубая путь сквозь сечу, двинулись навстречу друг другу.

— Куда⁈ — орал вслед Белокурому Уильям Ролландстон. — Куда, Босуэлл? Ты спятил⁈ Назад! — и сам пластовал с седла, кого мог достать мечом, направо и налево.

У Хепберна были все шансы быть разрубленным через ключицу до печени, если бы не дядя. С левой руки его прикрывал бешеный Хаулетт Хей, вовсе, казалось, не думавший о собственной безопасности. Плащ Босуэлла с двумя львами и розой на плече был уже изорван в клочья… от Ангуса его отделяли всего лишь двадцать футов, когда с гребня холма на англичан обрушилась конница подоспевшего лорда Хоума, и остатки грабительского рейда были смыты, словно приливной волной. Враг мелькнул и исчез в водовороте джеддартов, пик, мечей, лошадиных грив, стальных боннетов…

— Вечно, милорд, вы не вовремя! — рявкнул хранителю Восточной Марки раздосадованный королевский лейтенант. — Я едва не поймал на лезвие самого Ангуса!

— Ваше счастье, — отвечал с ухмылкой опытный лорд Джордж, — что не поймали!