Книга Белокурый: Права наследства, страница 91 – Илона Якимова

— Сожалею, леди, но принужден именно теперь взять от вас моего племянника, он неотложно нуждается в добром слове пастырского наставления.

— Быть может, вы и мне не откажете в пастырском наставлении, епископ? — не без иронии осведомилась Дженет Лайон. — Мудрое слово полезно любой душе и в любой час.

Смотрела она на Джона Хепберна так, словно рука ее при этом лежала на промежности праведника. Серые глаза Брихина смеялись, но в словах и манерах он остался крайне серьезен.

— Никогда еще не получал более заманчивого предложения, леди Глэмис, — молвил железный Джон. — Но убежден, ваш дядя, настоятель Холируда, справляется с этой задачей куда лучше меня. Сейчас же позвольте принести извинения — за себя и за племянника — и прервать визит…

Боже, думала леди, Арчибальд явно недооценил эту парочку — смазливый мальчишка и умница-священник. Какая глупость, что засада устроена на выезде из города, не возле ее подворья! С истинным мучением кошки, уже державшей в пасти мышиный хвост и все-таки упустившей добычу, смотрела Дженет Лайон в спину праведному епископу, когда мажордом закрывал дверь ее дома за обоими Хепбернами.

— Вы? — приветствовал Брихина любимый племянник, когда Глэмис-корт остался уже далеко позади. — Когда ж я уже от вас избавлюсь!

Но слабый оттенок облегчения в голосе сказал епископу, что парню было хоть и весело, но одному страшновато. Морок, наведенный красоткой-ведьмой, сходил, и он явно испытывал вину за опрометчивость, всплывшую столь прямо в присутствии вездесущего дяди. Глаза Брихина зажглись иронией:

— Ну… есть три пути. Первый — доживете до двадцати одного года, второй — женитесь… Адам вернул всё своё именно с женитьбой в двадцать лет.

— А третий?

— Третий — если король отдельно признает право на земли. Но это едва ли случится при власти Дугласов.

— Никогда еще, дядя, вы не являлись более не вовремя.

Но Брихин не обратил внимания на упрек:

— Вы идиот, друг мой. Женщины — величайшее благо, но и величайшее зло нашей жизни, берите то и другое с умом. Что я сказал тебе, Патрик, едва ты увидел ее?

— Что она не для нас…

— Верно. Так какого дьявола вы, граф, продолжаете цепляться за эту юбку? Юбок в вашей жизни еще будет предостаточно, если не сократите сами себе эту жизнь подобной, как сегодня, беспечностью. Если б не добрая воля вашей тетки, уже теперь сидели бы под замком в доме Килспинди, дожидаясь выкупа… или палача.

Шотландия, Мидлотиан, Эдинбург, Хай-стрит, апрель 1528

Арчибальд Дуглас, граф Ангус, выпив, запустил в стену пустой чаркой, мягкое серебро сплющилось в бесформенный, безобразный ком, леди Килспинди поморщилась, лорд-провост и ухом не повел. Ежели регент изволит гневаться, самый верный способ помочь ему в этом благородном деле — переждать вскипание желчи и снять с нее пену.

— Дура! — сказал регент сестре. — Какого дьявола ты поволокла его домой, в самом деле решила объездить? Надо было сразу тащить на Северный тракт, вон из города — вас там ждали. Ты не успела на какие-нибудь четверть часа!

— Потому что он не дурак, — огрызнулась леди Глэмис, — что бы ты там не думал, великий и мудрый брат! Он — далеко не дурак, и понял бы, и сорвался бы с крючка, если б я отправилась с ним куда глаза глядят прямо со скалы, бросив в городе сына и весь скарб… нужно было, чтоб он поверил.