Книга Белокурый: Права наследства, страница 110 – Илона Якимова

— Йан! — заорал Патрик вне себя от восторга. — Седлай коней!

— Куда⁈ — расхохотался Брихин. — В седло всегда успеешь — сперва садись к столу, пиши… посмотрим, чему тебя выучили каллиграфы Сент-Леонардса. «Милорд! Мой муж завтра будет в отсутствии…»

Патрик обернулся от стола через плечо, задумчиво глядя на железного Джона.

— Пиши! — рявкнул на него епископ с совершенно сатанинским весельем в глазах. — Да подпись не забудь: «с нежным сердцем вверяю свою судьбу в ваши руки, любимый мой».

Он заглянул в письмо под рукой Патрика:

— Отлично, граф, у вас изящный почерк, почти что женский… заберешь это с собой, пригодится.

Он диктовал Босуэллу указания, расхаживая по комнате в крайнем нетерпении:

— Твоя задача — выехать немедленно, опередить Дугласов. Возьмешь с собой сотню, остальные пойдут со мной позже. Вымпелы с пик снять, никаких штандартов. И, Боже упаси — никаких гербов и эмблем, конечно же! Найдешь пристанище неподалёку от Фолкленда, жить будешь тихо и… ждать, ждать, ждать! Подходящего случая… он вот-вот наклюнется, это я чую. Маргарита из Стерлинга наверняка подзадорила сынка должным образом — я сперва поеду к ней, чтобы запросить подмоги на крайний случай, потом найду тебя в Фолкленде. Если дело обернется совсем скверно, отступай в Сент-Эндрюс…

— Это к Морэю, что ли? К черту в зубы?

— Лучше свой подонок Бинстон, чем волкодавы Ангуса. Никуда не денется, примет, он же теперь твой должничок. Итак… если мы все правильно рассчитали, удача с нами, Хепберны снова в седле.

Епископ поднял голову, долго смотрел на замершего, внимающего племянника:

— А если нет… в Эдинбургской скале глубокие штольни, мальчик мой. Подойди ко мне!

И нажал на плечо, опуская недоумевающего графа на колени перед собой. Лицо епископа было обращено вверх, глаза закрыты, губы едва шевелились… Патрик первый раз видел дядю в таком проникновенном порыве веры, ему еще было невдомек, что наиболее горячо молятся приграничники, выходя в рейд.

Над головой его прозвучало еле слышное amen.

Джон Хепберн Брихин опустил взор, перекрестил Белокурого:

— Благословляю тебя, сын мой. С Богом! Ну, иди…

В комнату ввалился Йан МакГиллан в дорожной куртке рейдера:

— Ранний Снег под седлом, ваша милость!

Шотландия, Фолкленд, июнь 1528

На последней неделе июня король из Фолкленда отправился в Бамбридж, прогуляться верхом и навестить даму сердца. Ангус не отказывал Его величеству ни в чем, что бы величество только могло пожелать — и в женщинах, несмотря на юный возраст короля, в особенности. Лирические встречи Джеймса Стюарта, как оно вообще бывает у королей, проходили почти при свидетелях — охрана занимала первый этаж здания, пока Его величество резвился в покоях на втором, вот и теперь Джеймс спешился во дворе знакомого дома, а Джейми Дуглас Паркхед запустил своих головорезов передохнуть в холл и выпить эля. Вдова Колвилл, принимая юного короля, была вынуждена терпеть и набеги его свиты.

Она была пятью годами старше Джеймса, эта Кэт Колвилл, вдова стряпчего — живая, теплая, щедрая на утешение, словом, Паркхед и сам охотно навестил бы ее в те дни, когда король находил себе иное успокоение; а пока что Паркхед, ухмыляясь, смотрел, как влюбленные голубки обмениваются любезностями в холле, а после дама ведет Его величество за собою в верхние покои. И, вслух пожелав королю удачи самым двусмысленным голосом, Джейми привычно заглянул в дно глиняной кружки. Эль и хаггис, конечно, бабы не заменят, но для настоящего мужчины всегда найдется свой кусок пирога.