Книга Белокурый: Права наследства, страница 107 – Илона Якимова

— Дюймом вправо… так граф, значит, простил? — задумчиво переспросил епископ Брихин. — Это очень, очень кстати… но эту дорогую промашку тебе придется отработать, Йан.

Следующей ночью нерадивого слугу нашли зарезанным на подворье Дэви Дугласа, которого не только Хепберны за глаза звали кабаном. Регент рвал и метал, но придраться было не к чему — ибо ни следов, ни улик, а граф Босуэлл сам, прилюдно, при короле, ведь не пожелал подвергать покойника наказанию…

Обмен любезностями между семьями был весьма красноречив.

Патрик привычно не спрашивал ни о чем праведного Брихинского епископа.

Но Брихин этим не ограничился — по Эдинбургу поползли слухи, что регент-де злоумышляет на жизнь молодого Босуэлла. Да-да, того самого, милого и великодушного юноши, полного христианских добродетелей, всегда открытого сердцем к чужой беде. Можно устранить врага, можно истребить его род и семью, но бороться с молвой — бессмысленный и напрасный труд. Это граф Ангус понял, когда нищие, обычно пасущиеся возле Сент-Джайлса, забросали его свиту тухлятиной, дерьмом и уличной грязью, честя регента на все лады. Дугласы их разогнали, конечно, топча конями, однако, как плесень, слухи неумолимо возникали заново, на сей раз, сдобренные возмущением от расправы с малыми сими. Поднимали ропот нищие, беднота, которую так усердно кормил и лечил епископ Брихин, слуги знатных домов. А вслед за ними — и сами их хозяева. Подумать только, что он о себе вообразил, этот Арчибальд Дуглас! А если бы такое случилось с нашим наследником? А если бы то был молодой Ситон, Господи упаси? А Леннокса он вообще выжил во Францию, только за то, что тот — Стюарт. И юный мастер Арран у регента не в почете, а он ведь — первый кузен королю по крови. Только швали низкородной с собой ко двору натащил, невежа. Между тем, этот раненный Хепберн, как там его — мастер Хейлс? Босуэлл? — всем ведь известно, какой милый, а, кроме того, закрыл короля собою от кабана… Да Ангус просто-напросто мстит ему за то, что покойный король дал графство Босуэлл Хепбернам, отняв у Дугласов, это слепому понятно.

— Каков же подонок! — конкретно выразился провост Эдинбурга в адрес признанного праведника.

Серая сталь выжил нищих от Сент-Джайлса, но они теперь паслись у Святого Катберта: как вода, как песок, уходила сквозь пальцы молва, смердела, пачкала подол прикоснувшихся, уши всех любопытных. Серая сталь был вынужден огласить отдельный приказ о пресечении порочащих власть слухов, но какого шотландца остановишь в разговоре декретом? Нескольких, взятых за длинный язык, отвели к палачу, но дела это не спасло, и провост прекратил бессмысленную борьбу.

— Придет день, и мы достанем его, — отвечала супругу Изабелла Хоппар. — Главное, чтобы сейчас Арчибальд не упустил короля.

Провост остро взглянул на жену:

— Почему ты считаешь, что это возможно?

— Ничего явного, милорд, однако… — леди пожала плечами. — Неблагоприятно стоят звезды над нами этой весной.

Патрика при дворе очень жалели, его навещали юные приятели, особо усердствовали молодой Дьюар и лорд Кармайкл. Они явились с бутылкой рейнского, распили ее в спальне графа, пообещали провести к нему девиц и поклялись, что, когда он подлечит руку настолько, чтобы взяться за копье — они встанут под его штандарты!