Онлайн книга «Я вижу тебя насквозь»
|
Строки дрожали в голубоватом свете экрана. В отражении я видела свое лицо — усталое, но с огнем в глазах, который всегда появлялся перед новым экспериментом. Я провела пальцем по экрану, когда ледяной укол тщеславия кольнул мое сердце. Восхищение читателей, признание моего гения были намного сильнее благодарности Кати. Они были моим наркотиком. И сейчас его действие заканчивалось, оставляя после себя знакомый голод. Жажду нового погружения. В животе потянуло пустотой. Мысли закружились вокруг одной точки — желания. Я открыла пустой документ. «Глава 24. Лес». Белое окно на экране казалось порталом. Холодным, манящим. Ритуал начался. Я встала и проверила тяжелую, обитую звукоизоляционным материалом дверь кабинета. Замок щелкнул. Теперь меня никто не услышит. Звук щелчка был почти утешительным. Последний мост к внешнему миру отрезан. Я села в велюровое кресло, достала диктофон и нажала на запись. Пальцы слегка дрожали, металл корпуса был прохладным, почти влажным на ощупь. В комнате стояла глухая, плотная тишина — та, что давит на барабанные перепонки, заставляя слышать собственное сердце. Мой низкий и ровный голос заполнил тишину. «Ты одна. Вокруг только сосны. Высокие, до неба. Под ногами — толстый слой сухой хвои, каждый шаг тонет в ней. Абсолютная тишина. Но… ты слышишь, как хрустит ветка. Сзади. Слева. Ты замираешь. Хруст повторяется. Ближе». Я надиктовывала скрипт десять минут. Идеальная, выверенная индукция. Я знала, какие слова использовать, на какие триггеры давить. Каждое слово отзывалось где-то под кожей, пульсировало в висках. В какой-то момент я поймала себя на том, что говорю чуть медленнее, чем нужно, и слушаю собственный голос как посторонний звук. Закончив, я положила диктофон на столик. Металл корпуса блеснул в свете экрана. От этого холодного отражения по спине пробежал легкий озноб. — Алиса, закрой шторы. БЗЗЗЗЗТ! Тот же звук, что прошлой ночью позволил мне вырваться из подвала. Тяжелая ткань отсекла остатки городского света. Кабинет погрузился в жирную темноту. Тьма прильнула к стенам, будто впитывала в себя каждый предмет. Где-то далеко, за стеклом, слышался гул города — как пульс огромного спящего зверя. — Алиса, будильник на 20:45. Двадцать минут. Этого должно хватить. Я коснулась экрана фитнес-браслета на левом запястье. Пульс: 74. Монотонное свечение циферблата вырезало запястье из мрака, делало его почти ненастоящим. Я активировала особый режим — вибрация, если ЧСС превысит 140 ударов в минуту. Просто для перестраховки. Я наклонилась и нащупала на ковре маленький гладкий камень. Мой якорь. Он оказался холодный, будто только что его вынули из ледяной воды. Под пальцами чувствовались крошечные неровности. Последний шаг. Я завела механический метроном. Тук… Тук… Сухой, ровный, безэмоциональный стук. Звук сразу наполнил комнату, гулко отразился от стен. В каждом ударе — мерная уверенность. Я откинулась в кресле и настроилась на погружение, хотя и знала, что это опасно. Кресло было мягким, обволакивающим, и пока что даже не казалось капканом. Тело погружалось в него все глубже, дыхание становилось короче. В груди легкая дрожь — не от холода, а от предвкушения. В висках звенит пульс, совпадая с ритмом метронома. Чистый, намеренный самогипноз. Контролируемая регрессия в состояние первобытного страха. Мои коллеги в «Гелиосе», со всеми их протоколами и этическими кодексами, назвали бы это безумием. Профессиональным самоубийством. |