Онлайн книга «Я вижу тебя насквозь»
|
«Нам нужно знать, что было дальше». «Кто это был?» «Не останавливайтесь, умоляю!» Тщеславие победило страх. Страх был всего лишь ценой. А плата — восторг читателей — оказалась слишком заманчивой. Я сидела, не двигаясь, и улыбалась — сухо, почти машинально. На экране мигала строка новых уведомлений, и от этого света лицо в стекле окна казалось чужим. Но я не могла просто написать новую главу. Я не могла придумать «Озеро» или «Чердак». Я должна была вернуться туда и все проверить. Тень не отпускала. Иногда по утрам я чувствовала ее взгляд — не за спиной, а изнутри, из-под кожи. Я — доктор Вероника Андреевна, ученая. Я столкнулась с аномалией. И если я не сумасшедшая (а тест это подтвердил), значит, я должна была эту аномалию классифицировать. Приручить. Я должна была доказать, что тень — мой продукт. Контролируемый побочный эффект моего гения, а не нечто, пришедшее извне. Что это мое воображение, как я и пыталась убедить Марка. Вернуться в овраг — это был единственный способ доказать, что мой диагноз «стресс» был верным, а «тень» — управляемой галлюцинацией. Снова этот внутренний спор: разум против суеверия, логика против шороха в темноте. Я открою ту же самую дверь, спущусь в тот же самый овраг. Но в этот раз я изменю одну переменную. Я села за ноутбук и открыла скрипт «Овраг». Курсор мигал, как ровный импульс — дыхание машины. Экран озарил лицо холодным светом, пальцы дрожали на клавиатуре. В соседней комнате тикали часы. Я прокрутила до самого страшного момента — «…ты падаешь на дно оврага…» — и добавила новую строку. Новый приказ. Самый сильный, какой только знала. Абсолютную, прямую, гипнотическую команду. «…Ты стоишь на дне. Ты вдыхаешь запах тины. И ты абсолютно одна. Ты оглядываешься. Никого. На краю оврага пусто. В тумане пусто. Во всем этом лесу нет никого, кроме тебя. Ты одна». Я записала скрипт на диктофон. Щелчок кнопки раздался глухо, будто в подвале. Воздух стал гуще, как перед грозой. Вечером, когда тяжелый день в клинике подошел к концу, я вернулась домой и заперла дверь кабинета. Металл замка щелкнул. Я прислонилась к двери спиной, задержала дыхание. За стеной — шум города, шаги на лестнице, гул лифта. Здесь — только я. Я сняла пиджак, сложила его аккуратно на спинку кресла, словно сбрасывала с себя личину врача. Закрыла шторы, проверила фитнес-браслет — 140 ударов, вытерла пот с ладошек. Взяла в руку холодный камень-якорь. Он казался тяжелее, чем раньше. Я боялась. Меня пробирала нервная дрожь, но я не планировала отступать. Я чувствовала не липкий ужас «Оврага», а сухой, колючий азарт хирурга перед сложной операцией. Меня пробирала не паника, а холодная решимость. Каждое движение — осознанное. Каждая мысль — точная. В прошлый раз я была жертвой сбоя. Сегодня — я экспериментатор. Я знала, на что иду. Я знала, что мой тест СМИЛ дал мне «справку о вменяемости». А значит, я не «безумец» из той дилеммы о гениях. Я была… ученым. И я шла ставить контрольный опыт. Я включила метроном. Тук… Тук… Звук был мягким, но с каждой секундой казался громче, глубже. Он бился в висках, будто внутри головы, и в какой-то момент я не могла понять, где метроном, а где сердце. Я шла доказать, что это мой лес. Что это я хозяйка в нем. Я нажала «Play». |