Книга Возвращение Гетер, страница 70 – Алексей Небоходов

Имелся и третий пункт связи, о котором он пока только подозревал. Степан придвинул к себе последнее производство — тонкую, почти пустую папку. «Мясникова Арина Капитоновна» — было написано на титульном листе. Женщина преклонных лет, искусствовед по образованию, вдова профессора МГУ. Скромная пенсионерка — если верить официальным данным. Родионов уже знал, что верить им нельзя.

Он раскрыл обложку. Карточки не было — только скудные сведения, собранные оперативниками за последние сутки. Жильё Арины Капитоновны в Замоскворечье регулярно становилось местом проведения так называемых «литературных вечеров» для узкого круга лиц. Среди постоянных гостей значились Кристина Попова и три врача из того же отделения 4-го управления Минздрава, где работала Анна, — все трое скончались от остановки сердца в течение последних пяти лет. А вот сама Анна в этих списках не значилась.

Следователь откинулся на спинку стула, достал из пачки «Явы» сигарету — настоящую, фабричную, а не подделку, которую штамповал «Дукат», — и закурил, выпуская дым к потолку. Фильтр уже пожелтел от никотина, но менять марку он не собирался.

Итак, какая складывалась картина? Три коллеги Анны по больничному отделению мертвы, и все три при жизни бывали у пожилой искусствоведши. Туда же ходила Кристина Попова — бывшая сокурсница Анны, сменившая медицину на «Внешторг» с его загранкомандировками и доступом к импортным товарам. А сама Анна, на первый взгляд, никак не связана с этим кружком, но при этом имела доступ к французским духам, дорогому белью и другим предметам роскоши, недоступным для обычного советского врача.

Родионов потянулся к телефону, снял трубку, набрал внутренний номер архива.

— Дежурный Михайлов, — раздался сонный отклик.

— Капитан Родионов. Нужна информация по Мясниковой Арине Капитоновне, — чётко произнёс Степан. — Всё, что есть. Особенно за период с 1945 по 1960.

— Сейчас? — в интонации архивариуса прозвучало удивление.

— Да. И как можно быстрее.

Повесил трубку, не дожидаясь ответа. Снова обратился к материалам на хозяйку «литературных вечеров». Сведений было мало — адрес, год рождения, краткая биография. Зато имелся один любопытный факт: в 1956 году Арину Капитоновну привлекали к ответственности за незаконную торговлю антиквариатом. Производство закрыли, обвинения сняли за недостаточностью улик, но сам факт возбуждения дела уже говорил о многом.

Торговля антиквариатом, контрабанда… Степан вспомнил работу Кристины Поповой — «Внешторг», постоянные контакты с капиталистическими странами. Отличное прикрытие для того, кто хочет провезти что-то через границу в обход таможенного контроля. А ещё — эти литературные собрания… Напрашивалось сравнение с дореволюционными «салонами» — разговоры об искусстве, музыке, литературе. Что скрывалось за этим фасадом?

В дверь тихо постучали. Вошёл молодой лейтенант с листами в руках.

— Товарищ капитан, архивные материалы по Мясниковой.

Степан кивнул, взял бумаги. Лейтенант помедлил, явно ожидая каких-то объяснений, но, не дождавшись, удалился.

Материалов оказалось немного, но каждый лист был содержательным. Капитан быстро пробежал глазами строчки. Арина Капитоновна Мясникова, 1912 года рождения, уроженка Ленинграда, происхождение — из семьи потомственных дворян. Отец — бывший статский советник, после революции работавший чертёжником в Наркомате путей сообщения. Мать — из обедневшего княжеского рода Голицыных. После революции семья каким-то чудом избежала репрессий. В 1930 году Арина поступила в Ленинградский университет на факультет истории живописи. В 1934 году вышла замуж за профессора МГУ Мясникова Сергея Петровича, переехала в Москву.