Книга Возвращение Гетер, страница 69 – Алексей Небоходов

Солнце поднималось всё выше, заливая спальню ярким светом. Новый день вступал в свои права, равнодушный к человеческим драмам и трагедиям. Жизнь продолжалась, несмотря ни на что. И им придётся жить в этой новой реальности, где прежние правила больше не действуют, где всё, что раньше казалось незыблемым, разрушено.

В кабинете Родионова в здании КГБ на площади Дзержинского пахло казённой бумагой, табаком и едва уловимым ароматом чая, остывающего в стакане с подстаканником. Настольная лампа с зелёным абажуром освещала стопки дел, разложенных на столе в строгом порядке — каждое с грифом «Секретно», каждое с чьей-то судьбой между картонных обложек. За окном давно стемнело, и редкие огни ночного двора отражались в стекле, накладываясь на отражение самого Степана — осунувшегося, с воспалёнными от недосыпа глазами, с ослабленным узлом галстука.

Давно перевалило за полночь. Он потёр переносицу, пытаясь снять напряжение. Третья ночь подряд на службе, третья — без нормального сна. Гибель Анны Ставицкой не давала уснуть. Или, может быть, лицо её дочери? Степан тряхнул головой, сделал глоток чая — совсем остывшего, с плёнкой на поверхности — и снова склонился над бумагами.

Досье Анны Никоновны лежало справа, раскрытое на странице с карточкой: строгий взгляд, волосы, собранные в тугой пучок, белый халат застёгнут до последней пуговицы. Глядя на этот снимок, трудно было представить женщину, хранившую французское бельё в своём шкафу и встречавшуюся с высокопоставленными пациентами во внеурочное время. Однако факты были упрямы: неучтённые доходы, дорогие подарки, ночные «процедуры», а потом — смерть от остановки сердца. И та же участь у трёх её коллег по отделению.

Родионов придвинул к себе следующую картонную папку. «Попова Кристина Владимировна» — гласила надпись. Он медленно раскрыл её, сразу обратив внимание на фотографию: эффектная блондинка с тщательно уложенными волосами, ярко накрашенными губами и уверенной улыбкой. Полная противоположность строгой Анне, хотя, по документам, они учились вместе — в Первом медицинском институте. Только карьеры сложились по-разному. Анна пошла работать по специальности, выбрала нужную, важную специализацию — терапию. А Кристина… Степан перевернул страницу. Кристина Попова, несмотря на медицинский диплом, устроилась во «Внешторг» переводчицей с французского.

«Странный выбор для врача», — подумал он, делая пометку в блокноте. «Внешторг» — структура, занимающаяся торговлей с капиталистическими странами. Зарплата выше средней, регулярные загранкомандировки, доступ к «Берёзке», возможность привозить из-за границы товары, недоступные рядовым гражданам. Номенклатурная должность, которую просто так не получить.

Капитан взял карандаш и на отдельном листке написал два имени: «Ставицкая А. Н.» и «Попова К. В.» Между ними написал: «Однокурсницы. 1-й мед. институт». Затем дописал: «Дочери знакомы». Подумал и уточнил: «В прошлом — одноклассницы, 57-я школа, 1968–1971 гг.», подчеркнув эти слова двойной чертой и поставив рядом вопросительный знак. По донесению агентуры, Алина Попова регулярно бывала у Ставицких, особенно после гибели Анны Никоновны. Была на похоронах, приносила соболезнования. Матери дружили, дочери продолжили.