Книга Когда молчат гетеры, страница 44 – Алексей Небоходов

— Мы с соратниками решили поставить на победителя, Никита Сергеевич. Нас интересует долгосрочное сотрудничество.

— Кого вы имеете в виду под «мы»? — Хрущёв подался вперёд, сощурив глаза, пальцы непроизвольно сжались в кулак.

Ордин открыл рот, но на мгновение замешкался. Что-то промелькнуло в его лице — сомнение? страх? — прежде чем он снова надел маску уверенности. Провёл пальцем по краю воротника, стряхивая невидимую пылинку.

— Назовём нас хранителями традиций государственной безопасности, — голос стал тише. — Мы существовали при царях, при комиссарах… и будем существовать дальше.

Лимузин стоял неподвижно, окутанный снежной пеленой. Где-то вдалеке слышался вой сирены — то ли «скорая», то ли милицейская машина пробивалась сквозь метель. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь мерным гудением печки.

Хрущёв отвернулся к окну, делая вид, что рассматривает заснеженные здания. На самом деле он пытался переварить полученную информацию. Если Ордин говорил правду, то операция «Гетера» оказывалась гораздо опаснее, чем можно было предположить. Это был не просто бордель для развлечения партийной элиты, а целая система вербовки и контроля. Маленков, получается, создавал параллельную структуру власти, основанную не на официальной иерархии, а на личной преданности.

— И что с Серовым? — спросил Хрущёв, по-прежнему глядя в окно. — Он знает об истинных целях Маленкова?

— Серов знает ровно столько, сколько ему позволено знать, — ответил Ордин. — Он считает, что курирует стандартную операцию по сбору компромата. Не более того.

— А Кривошеин?

— Типичный исполнитель. Думает, что выполняет задание органов и одновременно обеспечивает себе безбедное существование. Хотя в последнее время он стал проявлять излишнюю самостоятельность.

Ордин говорил обо всех этих людях с едва заметным презрением. Эта манера неприятно кольнула Хрущёва — так говорили люди, считавшие себя выше других. Обычно это были выходцы из дворян, из тех, кто считал революцию досадным недоразумением. Но Ордин не походил на бывшего аристократа. В нём было что-то другое, какая-то иная, не классовая уверенность в собственном превосходстве.

— Что вам нужно, чтобы нейтрализовать эту операцию? — спросил Хрущёв, поворачиваясь к собеседнику.

Ордин, казалось, только этого и ждал. Глаза, эти неестественно яркие голубые глаза, блеснули в полумраке салона.

— Должности для меня и моих людей в КГБ, Центральном комитете и Совете министров, — чётко произнёс он. — Не самые высокие, но стратегически важные. Я предоставлю конкретные предложения позже.

Хрущёв не удивился. Власть, влияние, возможность принимать решения — вот настоящая валюта в их мире.

— И что я получу взамен? — спросил он, хотя уже догадывался об ответе.

— Полный контроль над архивом «Гетеры». Все фотографии, все записи — всё, что Маленков собирал годами. Плюс имена всех завербованных им людей, их должности, степень влияния. Фактически — карту всей его подпольной сети.

Ордин говорил спокойно, но в голосе появились новые нотки — азарт торговца, предлагающего товар, в котором покупатель остро нуждается. Хрущёв почувствовал лёгкое раздражение: ему не нравилось, когда с ним пытались торговаться.

— А если я откажусь? — спросил он, намеренно делая голос жёстче. — Если решу действовать самостоятельно?