Книга Когда молчат гетеры, страница 45 – Алексей Небоходов

Ордин не выказал ни малейшего беспокойства. Чуть пожал плечами и ответил с обезоруживающей прямотой:

— Тогда у вас не будет полной картины. Вы сможете скомпрометировать Маленкова и нескольких его ближайших соратников, но основная сеть останется нетронутой. И рано или поздно эти люди найдут нового лидера. Или, что ещё хуже, сами выдвинут кого-то из своих рядов.

Логика была безупречной. Хрущёв смотрел на собеседника с растущим интересом. Кто он такой, этот Ордин? Технический специалист, как он себя назвал? Или что-то большее?

— Вы предлагаете мне сделку, товарищ Ордин, — медленно произнёс Хрущёв. — Но я даже не знаю, с кем имею дело. Кто вы на самом деле?

Григорий выдержал его взгляд без малейшего смущения.

— Человек, который может быть вам полезен, Никита Сергеевич. Разве не это самое главное?

В этих словах была та простая правда, которую трудно оспорить. Какая разница, кто такой Ордин? Важно лишь то, что он может дать и что потребует взамен.

Хрущёв задумался. Он привык взвешивать решения, оценивать риски. В сталинскую эпоху малейшая ошибка могла стоить жизни. Сейчас ставки были другими, но принцип оставался тем же: семь раз отмерь, один отрежь.

С другой стороны, нельзя вечно стоять на перепутье. В политике, как и в боксе, промедление часто означает поражение. И если информация Ордина верна, если Маленков действительно создал тайную сеть влияния, действовать нужно было быстро.

— Хорошо, — сказал наконец Хрущёв. — Я рассмотрю ваше предложение. Подготовьте список конкретных должностей и имён ваших людей. И образцы материалов из архива «Гетеры» — мне нужно убедиться в их ценности.

Ордин кивнул, как человек, точно знавший, что получит именно такой ответ.

— Вы получите всё в течение суток, — сказал он и подался вперёд.

— Ещё один вопрос, — остановил его Хрущёв. — Почему именно сейчас? Почему вы решили выйти из тени?

Осведомитель помедлил с ответом, и в глазах мелькнуло что-то странное — то ли сожаление, то ли сдерживаемая ярость.

— Потому что операция начала выходить из-под контроля, — наконец произнёс он. — Маленков стал слишком самоуверен. Его люди — слишком беспечны.

Ордин протянул руку к двери.

— Я свяжусь с вами через сутки, — сказал он, и дверца открылась, впуская в салон вихрь снежинок.

Хрущёв кивнул, не произнося ни слова. Он смотрел, как Ордин выходит из машины — уверенным, плавным движением, без малейшего признака спешки, несмотря на метель. Дверца закрылась, и тёмная фигура растворилась в снежной круговерти.

Лимузин тронулся с места. За окнами по-прежнему бушевала метель.

Хрущёв откинулся на спинку сиденья. Если всё сказанное Ординым — правда, то «Гетера» была не просто инструментом для сбора компромата, а целой системой влияния, созданной Маленковым для укрепления своей власти. Параллельной структурой, опутавшей партию и правительство невидимыми нитями зависимости и лояльности.

Теперь появился шанс захватить контроль над этой структурой. Использовать её для окончательного устранения Маленкова и его сторонников. Превратить оружие противника в своё собственное.

Но было в этой истории что-то тревожащее. Что-то, связанное с самим Ординым — с его холодной уверенностью, с неестественной точностью движений.

Кто он такой? Чего на самом деле добивается? Влияние этого человека не вызывало сомнений. Только избранные имели доступ к кремлёвской верхушке, но даже среди них Ордин оставался призраком — той персоной, чьи звонки принимались незамедлительно, но чьё имя отсутствовало во всех официальных списках. Сотрудники КГБ, обслуживающие правительственную связь, лишь пожимали плечами, когда их спрашивали об этом абоненте.