Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 32 – Кристофер Триана

Лори снова посмотрела на Эбби. Сестра не двигалась. Она застыла и была невероятно бледна.

Выбора не оставалось.

* * *

Хижина была в два раза больше, чем у Эдмунда, но все равно тесновата. Хлынул дождь, капли застучали по жестяной крыше, напоминая хлопушки. Курятник Базз окружил проволочной сеткой, на крышу водрузил флюгер, который сейчас метался, требуя смазки. Там же стояла ветхая конура, но собаки видно не было. Крыльцо тоже оказалось в плачевном состоянии: его захламляли ржавый шнек, сломанный велосипед и заплесневелые кабельные катушки. С одной стороны был выложен штабель дров высотой с саму хижину, и доски прогибались под ним. Генератор был прикован цепью к дереву. А двор если и был, то его завалило опавшими листьями.

— На бардак внимания не обращайте, – сказал Базз. – Я ж не знал, шо вас встречу.

Он толкнул дверь, и из дома выскочил огромный сенбернар. Лори отступила на шаг. Но пес оказался дружелюбным, как и хозяин, и сразу подошел к сестрам, облизывая и обнюхивая их руки.

— Сестрен, собачка. – Эбби понемногу оживала и теперь взволнованно гладила собаку. – Сестрен, хороший песик.

— Его звать Йо-Йо, – усмехнулся Базз. – Ему почти все на свете по душе.

Лори улыбнулась, но гладить Йо-Йо не стала. Она все еще была немного на взводе, особенно теперь, когда они оказались внутри. Хотя в лесу, вдали от цивилизации, в целом было небезопасно, заходить в дом этого человека казалось куда более рискованным. Лори старалась не думать о том, что старик может связать ее и затащить в подвал, как Эдмунд. К тому же больно было осознавать, что она лицемерка. Мужчина, которого она считала другом, о котором думала постоянно, почти с нежностью, делал с женщинами именно то, чего она так боялась.

В хижине Базза тоже была всего одна комната. Столы, дровяная печь, двуспальная кровать в углу, рядом почти того же размера собачья лежанка. Старый ламповый радиоприемник на подставке для телевизора, возле него – проигрыватель пластинок. Картина в пыльной раме, изображающая уток на пруду. Черно-белая фотография молодой афроамериканки с сияющими глазами и чудесной улыбкой. Рядом – урна. В одном углу – вешалка с поношенной фетровой шляпой на крючке, около вешалки – две удочки для рыбалки. В другом углу на подставке – акустическая гитара. Базз опустил дробовик на пол рядом с удочками, прислонил к стене и спокойно отошел. Лори легко могла схватить ружье. Базза это, похоже, совсем не волновало. Его спокойствие потихоньку передалось и ей, мышцы расслабились. Она помогла Эбби сесть на диван в цветочек. Базз уселся в заляпанное кресло и стал качаться.

— Передохнуть надоть, прежде чем готовить, – сказал он. – Готовка осточертела. Да и на холм взойти уж не так легко, как раньче. – Он посмотрел на Эбби. – Вам, барышня, поди, того труднее.

Эбби легла на спину и сняла руки с костылей. Потянулась за одеялом. Едва она к нему прикоснулась, в воздух взмыла собачья шерсть. Эбби со вздохом повернулась на бок.

— День был долгий, – пояснила Лори.

— Надо думать. Вы изрядно зашли. Автостоянка-то в многих милях отсюда. Разве шо на лодке приплыли.

— Нет. Мы припарковались на опушке леса, где начинается тропа. И шли целый день.

Базз покачал головой.

— И все из-за того, что ваш дружок рассказывал?