Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 35 – Кристофер Триана

Лори кивнула.

— Но он реальный человек, из плоти и крови?

— Об этом, верно, знают только те остолопы, что ходили к нему. Приглашенные к Речнику в гости – точно как ваш дружок пригласил вас. Так оно и работает, как письмо счастья, как костяшки домино. Человек получает от Речника все, что хочет, а потом присылает кого-то другого, с кем можно заключить сделку. Верно, ваш дружок вас выбрал.

Лори закрыла глаза. Ее пальцы онемели. Уже совсем стемнело. Ночь наступила почти незаметно, и от этого она чувствовала себя как-то меньше, слабее.

— А вещица? – спросила она.

— Именно так Речник узнает, шо вы без дураков. Коли вас к нему прислали, то с пустыми руками никак нельзя. Приносите шо-то особенное, какое-то доказательство, шо вы подходите для заключения сделки. И чаще всего важна не сама вещица, а то, как вы ее добыли.

Перед внутренним взором Лори всплыл гниющий труп. Она с отвращением отогнала образ.

— Мне кажется, это все какое-то безумие. Ну, то есть зачем бы моему другу посылать меня за какой-то сказкой братьев Гримм? Бред это, полный бред.

— Черт, я ж так и подумал, услышав ваш рассказ. Говорю ж, ваш дружок небось с головой не дружит, верно? Кто он вообще такой?

Лори задумалась. Узнает Базз имя или эти горцы толком друг с другом не разговаривают? Эдмунд сказал, хижина принадлежала семье Кокс несколько поколений, а Базз прожил здесь бо́льшую часть своей жизни. Скорее всего, он знал, кто такой Эдмунд и какие ужасы он творил, в том числе и на берегу этой реки.

— Его зовут Эдди, – сказала она почти правду. Эдмунд никогда себя так не называл.

Но она по глазам увидела, что Базз все понял. Он распахнул рот, и теперь табак грозил выплеснуться наружу тошнотной черной массой.

— В энтих краях за все время токмо один Эд бывал. И я, черт возьми, надеюсь, что он не ваш дружок.

Надо было солгать, Лори это понимала. Но отчасти ей хотелось, чтобы Базз узнал все. Она испытывала почти физическую потребность похвастаться особой связью со знаменитостью. Оставалось только надеяться, что Базз не выгонит их под ливень за знакомство с местным серийным убийцей.

— Только не говорите, шо имеете в виду Эдмунда Кокса, – сказал он.

Она колебалась, не в силах признаться. До этого Лори никогда не видела, как бледнеют чернокожие. Лицо Базза вдруг стало пепельно-серым, как у мертвеца, потрясенного собственной смертью. Он с усилием поднялся из кресла и подошел к окну, облокотившись на подоконник. Сплюнул в плевательницу, стоявшую у вешалки.

— Как? – спросил он.

— Что «как»?

— Как можно дружить с эдакой мразью? Будто не знаете, шо он натворил.

— Я знаю. – Лори вздохнула.

— И до сих пор называете его другом?

Она помолчала.

— Да. Он… мой друг.

— Он близкий друг Сестрены, – сказала Эбби. Она повернулась на диване, ее глаза лихорадочно заблестели. – Когда-нибудь она выйдет за него, и я стану самой важной подружкой.

Базз повернулся к сестрам. Лори была уверена, что он сейчас скажет: «Убирайтесь вон из моего дома и никогда не возвращайтесь». Но он просто с недоумением покачал головой и подошел к кухонному шкафчику. Открыл, достал бутылку виски:

— Тут без пол-литра не разберешься…

Сняв крышку, Базз отхлебнул прямо из бутылки. Открыл коробку, достал какой-то контейнер и поставил на стойку. Лори вдруг замутило, она живо представила, что он может хранить там неопровержимые доказательства преступлений Эдмунда. Но, увидев, что это всего лишь кукурузная каша, выдохнула.