Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 30 – Кристофер Триана

Небо не предвещало ничего хорошего. Буря слишком быстро гнала облака, небосвод бурлил ничуть не хуже журчащей внизу реки, а отдаленный гром напоминал бренчание гитары, словно некто невидимый сопровождал их поход мрачными балладами. Они шли вдоль берега, но по твердой земле, чтобы костыли Эбби не увязли в песке. От мутных волн поднимался туман, бегущая вода пенилась, ударяясь о черные камни.

Лори смотрела на долину. Багряная листва колыхалась на высоких деревьях, и река тоже казалась красной. Лори снова вспомнила детство и прикусила губу, надеясь, что физическая боль заглушит душевную. Эбби за спиной тяжело дышала, но, к счастью, хранила молчание. После ее маленькой выходки в хижине Лори не выдержала бы еще и ее болтовни.

Пити. Она сказала, что это был Пити.

С Эбби творилось что-то непонятное. Сегодня она была не только странной, но и какой-то мрачной. Не переросло ли повреждение мозга в психотический бред? Не опасна ли она теперь для самой себя? А для окружающих? Представить Эбби общественно опасной было сложно. Она всегда – и до, и после трагедии – была нежной душой. Именно поэтому ее злая выходка так выбила Лори из колеи. Это было совсем не похоже на сестру. Особенно «иди на хер».

Слева показалась тропа, вьющаяся гремучей змеей. Она вела наверх, на холм. Береговая линия приближалась. Лучшим решением казалось свернуть обратно в лес. Лори направилась к тропе и почувствовала, как похолодел застоявшийся воздух. С каждым шагом от земли поднимался запах прелых листьев и влажной коры. Стояла мертвая тишина. Не было слышно даже щебета птиц или стрекота насекомых. Только река – вечно текущий колосс, рассекающий долину надвое.

— Сюда, – сказала Лори.

Сестра застонала.

— Я устала, Сестрен.

Лори оглянулась. Эбби тяжело опиралась на костыли, ее плечи напряженно выпирали вверх, голова была опущена. Лицо исказила гримаса боли. Ноги, согнутые в коленях, безвольно болтались. Удивительно, что она вообще могла передвигаться: когда-то эти ноги полностью парализовало. И теперь ее костыли и манера передвижения стали немым напоминанием о том, что Лори хотела позабыть.

— Я тоже устала, – сказала она. – Я просто хочу добраться до конечной точки, чтобы мы могли завершить то, что начали.

Там, в подвале, Лори охватил такой кромешный ужас, что она захотела поставить крест на поисках Речника и на всех парах рвануть к машине. Но, едва покинув хижину, в который раз передумала. Отчасти из стремления разгадать загадку Эдмунда. Такой шанс выпадает раз в жизни. А с другой стороны, Лори слишком легко передумывала и ненавидела себя за это. Ей всегда было легче, когда решения принимал кто-то другой. Она предпочитала быть ведомой. Эдмунд хотел, чтобы Лори пошла в этот поход, и она пошла. И теперь, ради выполнения задания покопавшись в трупе, она никак не могла повернуть назад.

— Сестрен, не думаю, что нам тут место.

— О чем ты говоришь?

Эбби ничего не сказала. Она смотрела в землю, осторожно делая шаг за шагом, боясь снова травмировать ноги. Местность становилась все менее проходимой, повсюду торчали булыжники и корни. Впереди тропа выравнивалась, но подъем на холм был довольно крутым. Лори задавалась вопросом, как далеко она сможет уйти с сестрой-инвалидом. Конечно, не хочется оставлять Эбби здесь и заканчивать путешествие без нее: сестра наверняка потеряется в этих лесах. Но поди пойми, сколько еще до цели… Прикинув по примитивной карте Эдмунда, Лори решила, что дойти до хижины – это половина дела. Теперь стало ясно, что поиски Речника могут занять несколько дней. Она надеялась вернуться домой засветло, но даже сквозь дождевые тучи уже подступали сумерки.