Онлайн книга «Большая махинация»
|
Эрцгерцог нахмурился. «Здесь действительно нет повода для особого милосердия!» — Я тоже так думаю! – перебила рассказчика Виолет. Она, имея на это все основания, оказалась беспощадна к трусливым авторам анонимных писем. — «Тем не менее прошу о снисхождении», – продолжал я. Далее мною были изложены все доводы. Я был убежден, что угроза самоубийства не была пустой фразой. В подтверждение своих слов я показал золотую коробочку с цианидом и добавил, что обещал вернуть ее сегодня же. «Вы не должны этого делать, господин Дагоберт!» – воскликнул эрцгерцог. «Я обещал, ваше императорское высочество. И потом, если уж решение о самоубийстве этой женщиной будет принято, то она сможет обойтись и без этой коробочки. Я назову имя, если ваши высочества настаивают, но прежде я хочу обратить ваше внимание на один момент. Ваши высочества желали, чтобы дело было улажено тихо и незаметно. В случае самоубийства нельзя быть уверенным, что не останется предсмертной записки, которая может привести к скандальным и неприятным последствиям. С вашего позволения, я назначил преступнице наказание в виде пятилетнего изгнания из Вены». Эрцгерцог сразу согласился. Такая его покладистость несколько удивила меня. «Впрочем, – поправился он, взглянув на супругу, – думаю, нам следует предоставить решение эрцгерцогине». Та задумчиво разглядывала смертельный яд в коробочке. Затем подняла на меня глаза и сказала: «Не считаю себя вправе выносить смертный приговор». Затем она вернула мне коробочку, еще раз тепло поблагодарила и подала руку для поцелуя. Когда эрцгерцогиня встала, эрцгерцог тихонько тронул меня за плечо. Я понял это как знак, что мне следует остаться для приватного разговора, и не ошибся. «Еще минутку, господин Дагоберт, – сказал он, когда супруга вышла. – Хочу вам кое-что сказать. Я знаю преступницу. Дело в том, что я мельком заметил то, что ускользнуло от вашего внимания и от внимания моей супруги. В замысловатом орнаменте на крышке коробочки выгравировано крошечное изображение герба, который мне знаком». Я проверил и устыдился. Я действительно упустил это из виду! «И все же вы оказались гораздо проницательнее меня, господин Дагоберт. Вообще-то, это очень печальная история. Когда-то я любил эту даму, и она отвечала мне взаимностью. Однако ее любовь со временем превратилась в свою уродливую противоположность. Будет лучше, если у этой дамы будет несколько лет для размышлений о своих постыдных поступках. Она сможет провести эти годы в своих замках или, если угодно, в Лондоне или Париже». Такова, госпожа Виолет, история моего первого дела, связанного с анонимными письмами. — Но вы же снова виделись с графиней, Дагоберт? — Конечно, в тот же день, как и обещал. — И что же? — Она была готова к любому исходу дела. Я видел, что она раскаялась и готова принять наказание. — Прекрасное наказание – в замках или в Париже! — Все же это стало для нее самым настоящим наказанием, милостивая государыня, наказанием, которое дало время для размышлений и исправления, а возможно, для полного перерождения, тогда как… — Вы не были бы настолько гуманны, дорогой друг, если бы она была менее хороша собой! — Вполне возможно. Я бы не стал утверждать обратное, – ответил Дагоберт, снова теребя свой вихор. – Во всяком случае, я, что тогда, что сейчас, полностью доволен исходом этого дела. Графиня просила меня оставить себе эту коробочку на память о ней и как залог ее исправления. Теперь я иногда вспоминаю о ней, а она питает ко мне искреннюю благодарность. Я сохранил эту драгоценность и включил ее в свою коллекцию. |