Книга Большая махинация, страница 39 – Балдуин Гроллер

Когда праздничная суматоха благополучно улеглась, в один из вечеров они снова уютно устроились в курительной комнате. Дагоберт без конца расточал комплименты по поводу двух прекрасно проведенных приемов.

— Весь город обсуждает их, госпожа Виолет, – говорил он, – и все единодушно восхищаются вашим мастерством хозяйки.

— А вы остались довольны мной, Дагоберт?

— Я просто в восторге!

— Меня это радует. Я знаю, что вы строгий критик. Но мне не дает покоя некое подозрение. Мне отчего-то кажется, что эти вечера я устраивала для вас.

— Для меня?!

— Именно. Вам они потребовались в исследовательских целях. Мне показалось, что вы захотели как-то связать эти мероприятия с расследованием по поводу писем.

— Склоняю голову, сударыня. Вы меня раскусили.

— Ну и… ваш план сработал?

— Я полагаю, что мы продвинулись на шаг вперед. Из содержания писем изначально стало ясно, что их автор относится к кругу знакомых семьи, возможно, даже к близким друзьям дома. Вот этих-то людей мне и нужно было увидеть. Я бы считал успехом даже отрицательный результат, тогда бы я убедился, что ошибаюсь и автор писем не входит в ваш ближний круг.

— Я была бы очень рада, Дагоберт, если бы вы пришли к такому выводу, и ничуть не жалела бы потраченных усилий. А так… Неужели они оказались напрасны?

— Надеюсь, сударыня, мне не придется упрекать себя за то, что доставил вам лишние хлопоты.

— Вы в самом деле что-то выяснили, Дагоберт?

— Я укрепился в одном своем предположении, и это уже кое-что. У меня есть зацепка, и я верю, что она верная.

— Дагоберт, я искренне мечтаю о том, чтобы вам все удалось! Скажите мне, кого вы подозреваете.

— Не торопитесь, сударыня. Одних подозрений тут мало. Нужны доказательства.

— Не мучайте меня так, Дагоберт! Если вы что-то знаете – говорите!

— Преждевременные разговоры ни к чему хорошему не приведут. Я предполагаю, сударыня, что вы, конечно, тоже ни с кем не обсуждали это неприятное дело?

— Конечно, нет, то есть… одному человеку я все же излила душу, но это все равно что никому не сказать ни слова. Вальтер Франкенбург…

— Вальтер Франкенбург?!

— Мой старинный друг, еще со сцены. Он всегда был по-отечески добр ко мне. Когда я выходила замуж, он был моим свидетелем, стоя со мной у алтаря. Это человек, которому я могу полностью доверять.

— Я наблюдал за вами, сударыня, когда вы с ним беседовали, но не предполагал, что вы полностью посвятили его в то, что происходит.

— Вы не можете меня за это упрекать, Дагоберт. Это – абсолютно надежный человек.

— Я бы предпочел, чтобы вы вообще ни с кем не говорили на эту тему. Вы не сообщили ему, случайно, что поручили расследование мне?

— Вас я не упоминала, Дагоберт. Но, повторяю, за Вальтера Франкенбурга я готова руку в огонь положить. Это поистине благороднейший и честнейший человек, так что оставим этот разговор. Лучше расскажите о своих наблюдениях.

— Итак, у нас было две группы гостей: круг общения Андреаса и круг общения госпожи Виолет. На первую я изначально возлагал довольно мало надежд. Все эти промышленники и финансовые воротилы… У них обычно есть заботы важнее, чем ежедневно сочинять анонимные письма. Да и времени у них на это не бывает, или они его себе не позволяют иметь. Более перспективной казалась вторая группа – артистическая богема.