Онлайн книга «Большая махинация»
|
— Напротив, я не отменил ее наказание. Наш договор был предельно ясным. Я люблю четкость во всех формулировках. Если бы мне не удалось сохранить ее имя в тайне – тогда vogue la galère[20], она была бы свободна в своих поступках. Но если бы я смог оказать ей эту услугу, то она согласилась бы понести то наказание, которое я ей назначил. — Какое наказание? – поинтересовалась госпожа Виолет. — Думаю, достаточно суровое. Торжественное обещание никогда больше не совершать подобного, конечно, не вполне может считаться наказанием – это было само собой разумеющимся условием. Еще я потребовал от нее либо провести два года в монастыре, либо согласиться на пятилетнее изгнание из Вены, которое должно было начаться немедленно! Она выбрала второй вариант. Мы расстались вполне дружелюбно, shake hands[21]. Затем я отправился в эрцгерцогский дворец и был немедленно принят, хотя их высочества как раз завтракали, а мой костюм не вполне соответствовал этикету. Эрцгерцогская чета пребывала в одиночестве. По знаку хозяйки для меня тут же поставили дополнительный прибор, и я рьяно присоединился к трапезе – мое расследование пробудило во мне аппетит. Пока слуги сновали туда и сюда, дело, приведшее меня в этот дом, даже не упоминалось. Только когда приборы были убраны и мы остались одни, его императорское высочество заговорил о нашем деле. «Ну, дорогой господин Дагоберт, – начал эрцгерцог с улыбкой (обратите внимание, милостивая госпожа, он сказал „Дагоберт“, вероятно, зная, что друзья обращаются ко мне именно так. Этим он хотел выразить свое благоволение), – вы, без сомнения, явились, чтобы запросить дополнительные сведения. К сожалению, мы не можем вам в этом помочь». «Я пришел в первую очередь в качестве почтальона», – ответил я, доставая из кармана перехваченное письмо и почтительно вручая его эрцгерцогине, которой оно и было адресовано. Легко представить, что выражение ее лица при этом не отличалось благосклонностью. Подобных писем она уже получила более чем достаточно. «Осмелюсь обратить внимание вашего императорского высочества на один факт, – продолжал я. – На письме нет почтового штемпеля!» Первым сообразил эрцгерцог. «Но тогда… господин Дагоберт… Значит, вы уже знаете преступника? Я правильно понял?!» «Это значит, ваше императорское высочество, что я докопался до грязного источника и запечатал его. Это последнее письмо, и больше не последует ни одного. Даже это не было отправлено по почте. Я ручаюсь, что продолжения не будет». «Большое спасибо, господин Дагоберт!» Эрцгерцогиня тоже была крайне взволнована и благодарна. «Кто же отправитель?» «Дама». «Дама? Невероятно!» «Так и есть, ваше высочество, – дама из общества». Их высочествам потребовалось время, чтобы осознать это в полной мере. Затем они, конечно, стали настойчиво выспрашивать имя. Я сначала изложил подробности моего расследования, насколько это было уместно и допустимо в данном случае, и мне щедро расточали похвалы. Можно, конечно, сказать, что я не свободен от тщеславия, но просто я не из тех людей, кто прячет свет под спудом[22]. «Что касается имени, – закончил я свой доклад, – я хотел бы предоставить решение о том, называть ли его или нет, мудрости и милости ваших императорских высочеств». Я описал ситуацию как она есть и не скрыл, что, назвав имя, скорее всего, буду виновен в катастрофических последствиях. |