Книга Большая махинация, страница 170 – Балдуин Гроллер

— С удовольствием, доктор. Уж мы-то с вами не станем щеголять друг перед другом своими способностями! Если бы я рассказывал эту историю не вам, а госпоже Виолет – супруге моего уважаемого друга герра Грумбаха, – я, конечно, постарался бы усилить драматический эффект и раскрыл бы секрет лишь в самом конце, когда ее нетерпение достигло бы предела. На самом деле разгадка очень проста, и я был уверен, что найду ее, когда вчера на допросе при известных обстоятельствах прозвучало слово «яшма».

— Так, значит, яшма?! Но вы же говорили что-то о баронессе, пишущей стихи!

— Это взаимосвязано. Послушайте. Я действительно был когда-то влюблен в баронессу, которая писала стихи. Это было давно, я был еще студентом. Восхитительное время! «Безвозвратно счастье юных дней!»^[107]

— Прошу, никаких меланхолических воспоминаний, Дагоберт! Это меня удручает.

— Она тоже безумно меня любила, даже посвящала мне стихи!

— Неужели?

— Да, воспела меня всего, буквально с ног до головы! Самое прекрасное стихотворение она посвятила мне, когда подарила украшение из яшмы на тонкой цепочке.

— Яшма тоже была с бриллиантами?

— Нет, просто яшма. Для бриллиантов наша любовь была слишком возвышенна, а наши средства слишком скромны. Стихотворение было, по сути, инструкцией по применению. Еще она дала устные пояснения, иначе я, возможно, не совсем понял бы всю подоплеку. Я был тогда глуп, как щенок. Итак, существует старинное народное поверье, что подвеска с яшмой, если она подарена любящим человеком и носится у самого сердца, чудесным образом помогает сохранять любовь и верность.

— Трогательное поверье! И как? Подтвердилась ли чудодейственная сила яшмы?

— Блестяще подтвердилась! Я был этой женщине всецело верен. Но, к сожалению, такого же камня не было у нее. Я любил ее всей душой, а она в один прекрасный день вышла замуж за другого, за барона. Тогда я снял подвеску, поскольку больше не нуждался в ее чудесной силе. Понимаете теперь, откуда взялись мои сомнения, когда я узнал, что у молодого человека нашли кулон с яшмой и он при этом отказывается от дачи любых показаний?

— Да уж, Дагоберт, как говорится, cherchez la femme!

— Теперь-то вам ясно, почему на тот момент я чувствовал себя увереннее вас? Я знал, где следует искать точку опоры, и потому начал допрос мисс Грант, к ее огромному изумлению, с вопроса: «Вы не знаете, сочиняет ли миссис Армстронг стихи?»

Она как-то странно уставилась на меня, а затем заверила, что, насколько ей известно, миссис Армстронг никогда в жизни не сочиняла стихов.

Значит, нет. Это несколько задело мое самолюбие, но я все еще надеялся, что нахожусь на верном пути.

«Скажите мне по секрету, мисс Грант, миссис Армстронг красивая женщина?» – продолжал я спрашивать.

Она снова удивленно взглянула на меня, а затем спокойно ответила: «Миссис Армстронг шестьдесят два года, и, кроме того, в прошлом году она перенесла легкий удар, после чего ее лицо осталось немного перекошенным».

С этой моей версией, получается, можно было попрощаться окончательно. Я попросил дать мне возможность увидеть всех женщин, проживающих в доме. Мало ли что? Результат оказался весьма неудовлетворительным. Все выглядели крайне благочестивыми, к тому же, если учесть возраст и внешние данные, вряд ли могли заинтересовать молодого студента.