Книга Тайна «Красной Москвы», страница 75 – Ольга Тарасевич

Еще на посту охраны офиса стало понятно: финансовые дела госпожи Уткиной обстоят замечательно. Холл выглядел стильно и дорого, охранники с неожиданно интеллигентными лицами ненавязчиво улыбались, но работу свою делали внимательно. Пока они проверяли мою сумочку (что-то в ней звенело, несмотря на вроде бы уже извлеченные ключи и мобильник), я рассмотрела дорогую кофемашину, удобные кресла, высокие ухоженные живые растения. И мысленно поставила Полине «плюсик»: похоже, она заботилась о людях, которых нанимала на работу.

Я вошла в ее кабинет и еле удержалась от восхищенного возгласа. Лет пять-семь назад, когда я еще была редактором, а Полину бросил ее олигарх, в нашем издании печаталось много статей о скандальном разводе.

Тогда это была полная женщина с потухшим взглядом, в абсолютно не подходящем для такого телосложения свитере в обтяжку, на заплаканное лицо спадали растрепанные неухоженные волосы. Сейчас мне протягивала руку худенькая блондинка с безмятежными аквамариновыми глазами, загорелая, в ослепительно-белом пиджаке, красиво подчеркивающем смуглость кожи.

И еще она очень странно пахла.

Запах был тонкий, приятный, дорогой. Я поняла, что это настоящие качественные духи, сегодня такие достать сложно. Их надо всего капельку, и они будут держаться долго, заполнять своим шлейфом большое помещение, и при этом оглушительно-удушающего эффекта не будет; окружающие просто станут заинтересованно поводить носами и вертеть головой по сторонам, пытаясь увидеть тот самый потрясающий благоухающий букет живых цветов, аромат которого кружит голову…

Странность же этого запаха заключалось в том, что он, как машина времени, стал уносить меня куда-то очень далеко, в перестроечные годы. Я вдруг увидела себя, еще школьницу, нагло заявившуюся на пресс-конференцию популярной музыкальной группы без аккредитации, зато с новеньким диктофоном (денег тогда у нашей семьи было в обрез, родители собирались подарить мне новую зимнюю куртку, но я выпросила диктофон). Мне очень страшно, что у меня потребуют журналистское удостоверение. А ведь его нет и в помине, я еще учусь в школе, статью делаю на свой страх и риск, потом планирую ее проталкивать в какое-нибудь издание. Но вроде бы никто не обращает на меня никакого внимания. Вокруг девушки-журналистки с этими ужасными проявлениями модного шика тех лет — выкрашенными и начесанными челками, тоннами косметики, лосинами и лохматыми турецкими свитерами…

Ничего не понимаю.

Аромат красивый, шикарный.

Но при чем тут эти картинки?

— Думаете о моих духах? — догадалась Полина и кивнула на комнату отдыха. — Пройдемте, покажу вам свою коллекцию. Вижу — оцените.

За Полиной я прошла в большой зал, наполненный хрустальным кондиционированным воздухом, и ахнула.

Да это же настоящий музей парфюмерии!

Сотни флаконов были расставлены в специальных стеклянных шкафах с плотной тонировкой.

Я сразу вспомнила рассказ Орехова о том, что для сохранности духов надо обеспечить отсутствие света. И поняла, что тонированные стекла как раз эту задачу успешно решают. Действительно, когда парфюма столько — надо заботиться о том, чтобы духи не испортились. Потому что использовать все это многолитровое парфюмерное богатство за пару лет, в течение которых формула духов сохранится при любых условиях, изначально невозможно.