Онлайн книга «Тайна «Красной Москвы»»
|
— Это ваш любимый аромат? — осторожно поинтересовалась я, убирая подальше руку с парфюмом. Мне уже стало понятно, что в тонком белоцветочном букете скрывается сливочная тубероза, на которую мой организм часто реагирует повышением давления. — А сколько всего флаконов в вашей коллекции? — «Хонор», да, любимый. Когда я последний раз пересчитывала парфюмы, выходило что-то около шестисот. Но потом я много чего еще покупала. Я не считаю ароматы постоянно. Просто когда в шкафах заканчивается место — я заказываю новые. Мне нравятся ароматы, это расширяет мои представления о жизни. Но пользуюсь я всегда только «Хонором». Без него я чувствую себя голой. Помню, к другим парфюмам при длительном использовании мои обонятельные рецепторы адаптировались, и я переставала их слышать. Но каждый нюанс в раскрытии «Хонора» я до сих пор могу отследить. — А Орехов мне не говорил, что у вас коллекция. Полина скептически усмехнулась: — Если бы он спросил — я бы ему рассказала. Если честно, я пересекалась с ним два раза — когда он обсуждал со мной заказ и когда его привозил. Стас не показался мне интересным собеседником. Он производит впечатление самовлюбленного павлина, говорит только о себе. Ну просто копия моего бывшего. Творит что хочет; идет к своей цели любыми путями. Знаю я эту породу, изучила. А она проницательная, эта Полина. Быстро разбирается в людях — в отличие от меня. Ладно, зайдем с другой стороны. — А Орехов показывал вам старинный флакон с духами «Красная Москва»? Вы их нюхали? Полина кивнула: — Флакон любопытный. Это просто произведение искусства, ему место — в музее! Сам аромат мне не понравился, показался очень резким, с «животинкой». Ну, наверное, духи и правда старинные, химических компонентов тогда еще не было. Вообще старинными ароматами я не интересуюсь, у меня нет ни одного винтажного флакона. Мне не интересны чужие древние сундуки. Я готова потратить кучу денег на современный парфюм нишевой марки в лимитированном издании. Возможно, я куплю герленовские духи, выпущенные специально для коллекционеров маленькой партией; золотой флакончик стоит ни много ни мало семнадцать тысяч евро. Вещь недешевая, поэтому думаю: оно мне надо или переживу. Но мне жалко платить за винтажный парфюм сумму, даже в десять раз меньшую. Для меня духи — это вещь личная, интимная. Мне противно нюхать то, что принадлежало другим людям. Я понимала, что Орехов оказывает мне услугу, давая возможность познакомиться с редким ароматом. Но меня, если честно, во время этого дела чуть не стошнило… * * * — Ты не замерз? Снап весело улыбнулся и вильнул хвостом, давая понять, что в его роскошной рыжей шубе можно сидеть в машине на легком морозе сколько угодно. — Мне понравилась Полина, — сообщила я собаке, заводя двигатель. — Я думаю, ей этот старинный флакон с духами просто совершенно не нужен. А еще она, как выяснилось, никогда не носит обувь на каблуках. У нее травма ноги, она чуть прихрамывает. Операцию ей надо делать, а она все откладывает, работу работает. А та дамочка на видео, обшарившая мой дом, очень ловко двигалась на шпильках. Снапик понимающе шевельнул бровями. — Сейчас мы едем в торговый центр, к Елене Соколовой. Она там шопингует и согласилась поговорить со мной недолго. Машину придется оставить на паркинге, на улицах рядом с центром припарковаться нереально. Снапи, я дико боюсь паркингов! Вроде клаустрофобии нет, но на узком серпантине голова кружится. На тебя вся надежда! |