Книга Тайна «Красной Москвы», страница 78 – Ольга Тарасевич

Пес грустно вздохнул. Врать он не умеет, человеческую речь понимает. Наверное, сие звуковое сопровождение означает, что рассчитывать на поддержку Снапуни не стоит.

Впрочем, я напрасно опасалась. Въезд на паркинг оказался не слишком крутым, много «завитков» преодолевать не потребовалось — свободное местечко нашлось сразу на втором этаже.

Елена уже ждала меня в кафе торгового центра. Я издалека увидела ее шикарные темные локоны, красиво рассыпанные по белоснежному свитеру.

— Спасибо, что согласились поговорить со мной, — поздоровавшись, я села за столик, сделала заказ официантке. — Я не отниму у вас много времени.

— Да, конечно. Хорошо. Спрашивайте, что вам надо.

У нее ослепительная улыбка.

Свеженькое личико, накрашенное ровно настолько, чтобы подчеркнуть естественную красоту.

У Лены идеальный маникюр, умело подобранная одежда, стильные украшения.

Да она — просто само совершенство, энергичная, спортивная, сексуальная девушка.

И при всем этом… она чего-то очень боится… я вижу, как ее страх лихорадочно мечется в расширенных зрачках, как он нервно постукивает пальцами по столу, как сбивает дыхание…

Я буквально кожей чувствую этот чужой сильный страх, и он ненадолго меня обескураживает. Все вопросы вылетают из головы. Ну или почти все, кроме одного — чем так напугана Елена Соколова? Но прямо в лоб, с разбега в карьер — конечно же, не стоит…

Мне приносят кофе, моей визави — зеленый чай, и это разряжает обстановку.

Соколова отворачивает карточку с рекламой десертов и вздыхает:

— Знаете, а я стараюсь не есть пирожных. Лишние килограммы прилипают мгновенно.

— Наверное, злоупотреблять сладким не стоит. Но мне лично кажется, что сейчас ваша фигура выглядит лучше, чем в период активной спортивной карьеры. Хотя, конечно, понятие красоты очень субъективно. Главное — внутреннее самоощущение. Мне часто говорят, что если я поправлюсь — буду выглядеть лучше. Но мне совсем не хочется прибавлять в весе.

Лену чуть отпускает, она улыбается мягко и расслабленно:

— Тогда будем пить кофе или чай без десертов. Красота требует жертв. Кстати, у вас классный парфюм. Орехов делал?

Сначала я не понимаю, о чем она. Потом вспоминаю о «Хоноре», который Уткина пшикнула мне на запястье, и даже чувствую тонкую туберозу-преступницу. После нанесения парфюма прошло время, другие белые цветы звучат уже менее пронзительно, а вот раскрытие туберозы набирает обороты. Мне очень нравится запах этого цветка, но носить его на себе сложновато, тубероза меня всегда пытается убить, вот и сейчас начинает активно колотить по вискам звонкими молоточками боли.

— Нет, не Орехов. Это арабская парфюмерия, «Хонор» от «Амуаж».

— А я не ношу парфюм, который может купить любой. Сегодня шла по торговому центру — каждая вторая пахнет ланкомовской «Прекрасной жизнью» или «Шансом» от Шанель. У меня уже несколько лет нет ни одного купленного в магазине парфюма. Все делает Орехов. Мне нравится то, что мой запах есть только у меня.

Отлично, она сама вышла на нужную мне тему!

— Кстати, Лен, в парфюмерной мастерской Станислава Орехова был винтажный флакон духов «Красная Москва». Очень красивый, настоящее произведение искусства. Вы обращали на него внимание?

— Да, Стас показывал и флакон, и аромат. — Лицо бывшей спортсменки снова становится напряженным. — А что, с флаконом что-то произошло?