Книга Тайна «Красной Москвы», страница 73 – Ольга Тарасевич

Я нашла в записной книжке номер бывшей однокурсницы и нажала на вызов. Света отозвалась мгновенно:

— Вронская, какие люди!

— Рада слышать тебя! Как жизнь?

Жизнь у Светы била ключом: она минут пять перечисляла спектакли и роли в кино. Потом я спросила про Савицкую, и Света хмыкнула:

— Тебе что, интервью надо с этой клюшкой? Лучше у меня возьми, я, по крайней мере, перед камерой не выгляжу, как замороженная селедка!

Я улыбнулась. Да, наша Света стала настоящей актрисой. Очень часто, сталкиваясь с актерами, я наблюдала с их стороны подобные шпильки в адрес друг друга. Как-то довелось писать репортаж со съемок — своими глазами видела, как одна телезвезда пробралась в гримерку другой и залила кофе костюм соперницы! Конечно, конкуренция есть в любой профессии. Но мне кажется, что по части взаимной неприязни актеры впереди планеты всей. И творческий аспект работы тут ни при чем. У журналистов, писателей и сценаристов тоже работа творческая. Но мы скорее помогаем друг другу, чем ставим палки в колеса. Журналисты легко поделятся диктофонной записью даже с коллегой из конкурирующего информагентства, писатели советуют издательства с нормальными гонорарами, сценаристы вообще часто становятся едины в соавторском экстазе. А вот актеры корпоративной солидарностью не отличаются.

— Свет, интервью с тобой я сделаю с радостью. Правда, пока не знаю, когда по срокам. А Савицкую я ищу не для эксклюзива. Только давай между нами — мне нужна ее помощь в связи с одной нехорошей криминальной ситуацией.

— Конечно, Лик, я — могила. Вечно эта курица куда-то вляпается, — удовлетворенно констатировала Света. — А с ней все в порядке? В театре уже неделю не появляется, а у нас прогон скоро.

Я удивленно хмыкнула:

— Как не появляется? Мне же вчера ее муж говорил, что Екатерина на репетиции.

— Я бы сказала, мужья в таких ситуациях всегда думают про то, что их жена на работе, а не с любовником. Но это не тот случай. У Кати и Антона любовь. Таланта кот наплакал — зато с любовью повезло. Так что врал он тебе. И врал, скорее всего, потому что у Кати проблемы с алкоголем бывают.

— Ну да, я когда с ним разговаривала — он уже хорошо принял. С лестницы спускался и руками за стенку придерживался, чтобы не упасть.

— Отличные новости! Значит, они там квасят на пару, а у нас прогон на носу. И как только режиссер еще эту селедку терпит! Она уже давно вышла в тираж. Кстати, у меня идея.

— Какая?

— Катя может и не квасить. Мне тут недавно уборщица рассказывала — Савицкая из своей гримерки звонила в клинику пластической хирургии. И все выясняла про круговую подтяжку. Кстати, ты уже делала операции?

— Нет, пока вроде не надо.

— Как ты несовременна! — хмыкнула Света. — А инъекции? Мезо, филлеры?

— Пыталась, наверное, мезо колоть. Занесли какую-то заразу, все лицо в прыщах было. Решила: лучше я с морщинками, но без прыщей ходить буду.

— Да ладно, видела я тебя по телику недавно — ты там чуть студию не спалила, блины готовила. Морщин нет. Но кулинария — это не твое. Ты со сковородкой — такая ржака. Ноутбук или диктофон идут тебе больше!

— Так что Савицкая? Савицкая просто спрашивала детали или конкретно уже записывалась на операцию? — Я решила вернуть Свету к «нашим баранам» и не комментировать ее мнение по поводу моей внешности и кулинарных способностей. Блины во время той съемки, кстати, действительно дымились. Но в той студии плита была — умереть и не встать, в ней работала только максимальная мощность конфорки. И нужно было пытаться обуздать эту страстную горячую плиту, и при этом, мило улыбаясь, отвечать на ехидные вопросы ведущего.