Книга Всего лишь капелька яда, страница 55 – Марина Серова

Так вот. Перед тем как проводить меня в спальню, Яша долго разговаривал со мной. Но я уже знала, как себя вести. Я поняла одно — если я мужчине нужна, то он примет меня такой, какая я есть. Я не хотела никаких игр. Я хотела быть с ним естественной и такой же остаться в браке.

Словом, пока мы сидели за столом и пили чай, я рассказала ему все про Алика, и про В., и даже про Абросимова. Я рисковала, конечно, какому мужчине приятно слушать такие подробности из жизни его невесты, но я решила действовать наверняка. И, на мой взгляд, правильно сделала.

Я почти всю ночь не спала. Все представляла себя в новом качестве. А утром заснула и проснулась оттого, что в дверь кто-то постучал. Я думала, что это пришел он. Но это была Валентина. Его домработница. Она сразу понравилась мне. В руках у нее был поднос с едой. Но я отказалась есть в постели. Мне было неудобно. Но только не в моральном плане, а в физическом. Я люблю есть за столом. Хотя жизнь идет, все меняется, можно поменять и привычки».

1 марта 1996 г.

«Вот уже месяц как я Эмма Липкина. Я совершенно счастлива».

3 марта 1996 г.

«Так не бывает. Мне кажется, что я сейчас открою глаза, и все закончится, и не будет Яши. Я обожаю его. Мне нравится в нем все: и глаза, и нос, и руки, и его чудесный плоский живот, и твердая грудь в мягкой кудрявой шерсти, и ложбинка на плече, куда я кладу свою голову.

С Яшей я могла бы жить на безлюдном острове и питаться одной корой».

4 марта 1996. 7.00

«Я сегодня ночевала у мамы. Все рухнуло в одночасье. Я полностью раздавлена».

4 марта 1996 г. 8.00

«Я посмотрела на себя в зеркало. Волосы мои стали рыжими. Очень красивый цвет. Без дураков».

4 марта 1996 г. 16.00

«Я уже дома, у Яши. Он объяснил мне, что в этом заключается вся его жизнь. Он почему-то доверяет мне. И, кажется, я знаю, почему. Он любит меня. И я его тоже люблю. Только мне очень сложно все это пропустить через себя. Моя птичья голова не в состоянии до конца понять всю важность этого».

3 июля 1997 г.

«Элеонора».

Янтарев встретил меня приветливо, предложил кофе. Я не отказалась. У него роскошный кабинет с кондиционером. На столе рассыпаны фотографии убитых в Кукушкине.

Женщина — Наталия Александровна Соломонова, двенадцать лет проработала на предприятии № 26; Константин Михайлович Шурыгин — тринадцать лет проработал на закрытом предприятии № 26; Сергей Алексеевич Виноградов — пятнадцать лет проработал на предприятии № 26. Все они более двух лет назад были уволены по сокращению штатов и некоторое время исправно получали пособие. У всех нормальные семьи, дети. Все чисто. Мы проверяли. Домашние ничего об их поездке в Кукушкино не знали. Это подтвердили все из опрошенных трех семей. В настоящее время Наталия Соломонова подрабатывала кондуктором на пригородном автобусе, Константин Шурыгин ремонтировал, где придется, сантехнику, а Сергей Виноградов собирал из деталей телевизоры и по дешевке продавал их на рынке.

Единственным, что связывало этих людей, было то, что они проработали много лет на одном предприятии.

— А чем оно занималось?

— Обычный почтовый ящик. Военная промышленность. Очень емкое понятие. Подробнее тебе никто не скажет.

— Но кто хотя бы они по профессии?

— Химики.

— А что сказали дома у этой Соломоновой, куда она собиралась четвертого рано утром?