Книга Всего лишь капелька яда, страница 58 – Марина Серова

— Алина, — начала я говорить, пытаясь отвлечь ее мысли от Фионова, — ты взрослая умная девушка… Как ты можешь позволить какому-то мужику командовать тобой? Чем он тебя берет? Ведь он, между нами, урод. Ты испытываешь к нему сексуальное влечение?

— На работе меня от него тошнит, но когда мы с ним остаемся вдвоем, что-то происходит, я не знаю… Вообще-то, я не страстная женщина… Я извиняюсь, что приходится говорить о таких вещах, но это очень важно. Ты, наверное, уже поняла, что я жила с Яшей. Но то, что было у меня с Яшей, совсем не похоже на то, что у меня с Фионовым. Фионов меня словно гипнотизирует. Я отдаюсь ему не по своей воле… После встреч с ним у меня болит голова… Я не понимаю, что со мной происходит.

— А что там насчет шантажа? — Я пыталась сбить ее с толку. — Чем он тебя шантажировал?

— Он сказал, что если хотя бы одна душа узнает о том, что он четвертого июля был в Кукушкине, то мне будет плохо. И про ночной звонок тебе — тоже. Ему было важно, чтобы ты подумала, что его освободили и развязали лишь под утро. Значит, он после того, как отвез меня домой, был где-то, о чем ты не должна знать. А я тебе уже все рассказала.

Я достала из сумки список из папки с документами Липкина, тот, где были проставлены лишь инициалы и цифры, очень похожие на количество денег.

— Алина, ты что-нибудь знаешь об этих документах?

Она повертела в руке список.

— Кажется, знаю. Это, по-моему, список людей, которые работали на Расловке или Масловке, где у Липкина находится еще одна дача, на озеленении. Короче, он нанял людей, чтобы они привели в порядок его участок, вскопали, посадили цветы, построили небольшую теплицу… Видишь, там и заработки были небольшие.

— А ты знакома с этими людьми?

— Я была знакома только с Наташей. Ей понадобилось спросить что-то срочное у Липкина, а я на правах секретарши, узнав, кто она такая, познакомилась с ней и попросила ее достать мне клематисы. Она сказала, что проще купить в цветочном магазине импортную рассаду… Короче, поговорили ни о чем, но она мне показалась очень приятной.

— Как отчество этой Наташи? — спросила я, чувствуя, что у меня мороз начинает идти по коже.

— Не знаю.

— Она не оставила тебе телефон?

— Оставила. Только он в моей записной книжке, а она пропала. Совсем как твоя.

Я облегченно вздохнула. Ее записная книжка все еще находилась у меня.

— Алина, — сказала я, вставая, мне было трудно задавать такой вопрос, — скажи, Липкин в ночь перед смертью ночевал в Кукушкине с тобой?

Лицо ее моментально стало красным.

— Да. Но я уехала очень рано на электричке. — Глаза ее повлажнели. — Это не я, не я убила. Я не могла его убить.

— Но если не ты, то кто же? — не отступала я.

— Не знаю.

Она отвернулась к окну, а я взяла со стола ее расческу, на которую давно поглядывала… Когда Алина повернулась, расческа уже лежала у меня в сумке. Я еще точно не знала, что собираюсь с ней делать, но чувствовала, что сделать это было необходимо.

— Ты действительно хочешь, чтобы я тебя спрятала?

— Да, — с жаром воскликнула она, поднимаясь со своего места. — И чем скорее, тем лучше…

— Ты все-таки подозреваешь Фионова? И боишься его?

Она молча кивнула головой.

— У него нет случайно оранжевого «Запорожца»?

У нее вытянулось лицо.

— Конечно, нет! Я знаю все его машины.