Книга Кольцо с секретом, страница 38 – Марина Серова

Однако девочки, как всегда, победили: в тот самый момент, когда он уже взялся за ручку дверцы, умница Алсу без никакой спешки, неторопливо протянула мне с заднего сиденья телефон и спокойным, ровным голосом произнесла:

— Да, это она. Вот эту сыроварню используем. Хорошая модель, особенно для пармезана.

Ставя отметку «Сохранить в закладках», я мысленно перекрестилась, благодаря вслух.

— Простите, не было черно-белых, взял цветные, – покаялся Макс, передавая мне покупки, – а сельдерейный, сказали, не завезли.

— Ничего страшного, спасибо вам большое.

Остаток дороги до «Дуба и липы» мы провели, мило беседуя о молоке, сыре и детях Алсу и Макса. Коих было – подумать только – пять штук. Ничего удивительного, что бедная женщина так перепугалась даже призрака возможной депортации – нелегко и вдвоем с мест сорваться, а тут всем табором. Макс ничего не говорил, но периодически хмыкал, явно в подтверждение. Мои акции в его глазах росли посекундно, еще чуть-чуть – и мы будем почти как лучшие друзья.

Вышло по-иному: на подъезде к поселку Макс вдруг сник, скукожился, мне даже показалось, что уши у него прижались, как у проштрафившегося пса. Алсу тоже резко притихла и лишь что-то быстро бормотала под нос, точно заклинание от лиха.

Сначала я не поняла причин подобного смятения. Всего-навсего на парковке, поперек всей разметки – то есть по-хозяйски – стоял огромный «Мерседес». В загоне со скотинкой было оживленно: коровы и козы активно жевали разложенное сено, огромная собака – хвост трубой! – резвилась как щенок, носясь кругами и тряся дредами. Причем коровы, как ни странно, никакого страха не проявляли. Более того, какой-то теленок запанибрата бодал жуткую скотину безрогой головой, а кобель облизывал ему нос.

По тылам коровок и коз пробирался какой-то человек в огромных резиновых сапогах – подчищал навоз лопатой, загружал в тачку, транспортировал в кучу, – все очень быстро, сноровисто. Я бы сказала, с огоньком.

Несмотря на проливной дождь, человек был гол по пояс, от него валил густой пар, образовывая вокруг торса таинственный ореол.

— Вы знаете, кто это? – тихо спросила я.

— Шеф, – так же, но торжественно ответила Алсу, едва шевеля губами.

И они так же – тихо и торжественно, как на гражданскую панихиду – вылезли из машины. Я решила остаться в салоне и безопасно понаблюдать из-за затонированных стекол – не исключено, что знакомиться нам с этим «шефом» еще рановато.

Ясно было видно, что семейству хотелось так же бесшумно и незаметно проскользнуть в свой домик и сделать вид, что они там давно.

Этому плану не суждено было исполниться.

Заметив их передвижения, человек на пастбище завершил процесс складирования навоза, аккуратно очистил от остатков лопату и тачку и толкал ее в сторону выхода из загона.

Жуткий кобель, который ластился к нему как болонка, оставил это ребячество и, подчиняясь повелительному жесту, чинно отправился нести службу далее, то есть улегся в подходящую лужу и задремал.

Шеф пролез под жердью и, разогнувшись, жестом же, как до того собаке, отдал приказ подойти к себе.

Макс с Алсу не замедлили приблизиться, постукивая хвостами и чуть не поскуливая.

Первым залпом прозвучал извечный русский вопрос, который на бумаге можно выразить лишь как: «Ну и юли?», далее последовала канонада из полуцензурных и совершенно нецензурных выражений, которые все понимают без словаря. Из нее следовало в частности, что в его, Шефа, обязанности не входит уборка навоза и доставка сена, а если кто-то думает иначе, то может немедленно отправляться на…, то есть домой. Что он, Шеф, имел в виду всех, которые полагают, что могут забивать на все и получать за это деньги. И если кто-то считает, что после всего сегодняшнего он, Шеф, станет мириться с тем, что…