Книга Кольцо с секретом, страница 35 – Марина Серова

— Вот это работа. Труп, джаночка, у меня есть. Сколько угодно. Экспертиза тоже скоро будет. Только, прости, не уловил суть твоего уникального предложения.

— Ты делишься со мной информацией и помогаешь справиться с объективными трудностями… сам понимаешь, без служебного удостоверения кое-что не всегда просто.

— Так, а ты? – подбодрил он.

— А я тебе на стол – материалы под ключ, хоть сейчас в прокуратуру. Ну что, по рукам?

Гарик пошевелил носом, точно пытаясь вынюхать, в чем подвох:

— Таня-джан будет за меня народ опрашивать, инфу добывать, по помойкам в поисках улик ползать, общаться с кучей уродов – а я на выходе еще и в отпуск да на свадьбу свалю. Ты что же, думаешь, я откажусь?

— Отлично! Тогда первым делом – фото покажи мне.

— Может, доешь сначала? – черновато пошутил он, но в сейф полез.

Да, он прав. Сколько ни привыкай, к этому привыкнуть невозможно.

Впрочем, в чем я желала убедиться – в том убедилась. На трупе имелась кофта с V-образным вырезом, и вот оно: в районе живота полотно повреждено явно очень острым клинком: нити были в основном – насколько можно было судить – разрезаны, а не раздвинуты.

— Острая штука?

— Очень, – подтвердил Папазян, – даже концы у ниток ровнехонькие.

— А вариант «сама напоролась»?

— Не-е-е-е. Исключено. Это удар, зуб даю.

— И только одно повреждение?

— Да, из ран только этот след. Но, сама видишь, шеи нет тоже. Нельзя исключать и удушение.

— А по поводу того, чем голова отделена, можешь сказать что-нибудь?

— Вряд ли, – покачал он головой, – вот так с уверенностью не могу утверждать, тем более после воды… надо в любом случае ждать результатов экспертизы.

— Ну а в целом-то что скажешь?

— Ну что-что… не первую неделю в воде, причем, на мое счастье, в холодной и проточной. Тканям практически ничего не сделалось. Ну, насколько судить можно, по возрасту не более двадцати – двадцати пяти лет. Одета очень хорошо, качественный трикотаж, джинсы фирменные, Италия. Дорогое белье, вообще все дорогое. Даже тряпье, в которое труп был увязан, – ни много ни мало стопроцентный лен.

— Какие-нибудь штампы, маркировка?

— Нет, ничего нет. Однако не Китай, ткань качественная, толстая.

— Следов связывания, потертостей не видел?

— Да нет, разве что изначально… ну, то есть когда паковали… подтягивали колени к животу, руки вокруг, для компактности. Однако следов веревок, наручников и так далее – нет, не видел. Все.

Я прищурилась:

— Все ли?

— Все, – уже менее уверенно ответил он, потом, спохватившись, решительно закончил: – Ну точно все. В карманах, при себе – ничего, ну а подробности, возможно, эксперты скажут. Что ты еще хочешь?

Я задумалась, потом попросила копии фото с руками и корпусом, а также, якобы засмущавшись, попросила:

— Мы можем с тобой сымитировать проверочку фэмээс?

— А что тут имитировать-то? И делать нечего. Изложи, зачем, почему и куда.

В течение нескольких часов операция была организована и блестяще проведена: Макс и Алсу подверглись проверке документов, в результате выяснилось, что патент у Макса просрочен и грядет депортация обратно на историческую родину в славный мегаполис Баткен (где это, интересно?).

Из кафе я прекрасно видела, как нужную мне пару «берриморов» отконвоировали в отделение.

Так называемых фэмээсовцев мне одолжили буквально на пару часов, но больше-то мне и ни к чему. Не могу же я позволить, чтобы носатые козы, сказочные голубые коровки и ни в чем не повинные рогатые гости с острова Джерси страдали.