Книга Кольцо с секретом, страница 41 – Марина Серова

Роман вздернул брови:

— Скажешь тоже. Это она замужем за мной. И она не Еккельн, а Озолиня.

— А. Странно, а вроде бы везде она как Еккельн проходит.

— Проходит, говоришь? – прищурился он. – Ну устрою я ей.

— Эва как.

— Шучу-шучу. Это она, чтобы долго не объяснять, и для рекламы. В городе Еккельн знают, а меня никто и не помнит. Вот она и оперирует под своей прошлой фамилией. Чтобы замужем за мной – и как бы без меня – со мной такой номер не пройдет. Или моя фамилия, или никак иначе.

— Да ты, оказывается, деспот и тиран.

Роман нежно сказал:

— Злюка, как всегда, – взял мою ладонь и прижал сначала к своей щеке, потом к губам. По спине пробежал холодок, по нервам – ток.

— Конечно, шучу я. Я ее очень уважаю. Честно сказать, у меня такого товарища никогда не было, из нас неплохая упряжка вышла, хотя она иной раз и тянет на себя. Все-таки столько лет руководства. Ничего, это все лечится. А уж ты – и это не обсуждается, – с тобой никто никогда не сравнится.

— Ну сравнилась же, – кажется, это прозвучало резковато.

— Ты – это мечта, идеал, леденящая душу ностальгия, – твердо заявил он, – а Римка – это жена регулярная.

— Да уже и с таким приданым, и с уже готовым дитем, – пошутила я.

— Ну, насчет приданого – у меня не меньше, – парировал он, – у меня одна олимпийская пенсия в два раза больше, чем вся ее официальная зарплата. Да и бизнес у нас на равных… так, погоди, с каким дитем?

Я подивилась такому блаженному неведению:

— У нее же дочь вроде бы.

— А-а-а-а! – после паузы протянул Роман. – Это ты Ольгу-Хельгу имеешь в виду? Какое же она дите? Здоровая кобыла, себе на уме. Она сама там где-то шебаршится.

— Так вы с нею, что же, не общаетесь?

— Нет, почему же. Встречаемся, как положено приличному семейству. На дни рождения там всякие, на Новый год созваниваемся. В начале нашего общения, после свадьбы, она, конечно, поскандалила – мол, что это вы, мамаша, за унтерменша замуж вышли? – но мы пообщались, и она угомонилась. А уж как выяснилось, что у недочеловека есть чем поживиться, то и совсем смирилась. Даже на лето сюда заезжала, ключи-то в сторожке всегда.

— И ты не просто счастливый муж, но и папа.

Роман коротко хохотнул:

— Не то слово! Отчим. Что я ее, удочерять буду? Нашли дурака. И потом, что за дичь, у папы с дочей разница в возрасте всего четырнадцать лет.

Он подлил мне еще кофе и снова пристроился у ног.

За окном накрапывал дождь, разговор прервался. Я, перестав удивляться гримасам судьбы, уже начала размышлять о том, как бы поизящнее организовать допрос Ольгиных друзей, якобы причастных к убийству, – по крайней мере как утверждала она сама.

«Основная проблема в том, что они могут быть настороже. Если взять да в лоб вызвать на допрос – придется светить факт пропажи Ольги, и что может последовать? Они могут просто разбежаться как крысы. Могут начать тупо все отрицать – и что им противопоставить? Ведь коттедж-то официально не сдавался, да и вообще… Возможно, Ольга просто приехала, взяла ключи под гулянку. Не исключено, что и Макс с Алсу вообще не в курсе ее пропажи – а на найденной руке-то не написано, что она Ольгина… надо придумать что-то, чтобы и дети не разбежались, и доказательства можно было бы получить».

В этот момент я вдруг опомнилась и поняла, что Роман почивает, пристроив голову мне на колени.