Онлайн книга «Взрывное лето. Сюита для убийцы (сборник)»
|
Значит, надо продолжать знакомиться с остальными обитателями этого богоугодного заведения. Кто у меня остался из первоочередных, один Корецкий? Польский шляхтич, пан Станислав, гениальный ударник, подхалтуривающий где-то в отдалении от родной филармонии. Как там Верников говорил – джазовые импровизации на тему арии Жермона… Надо же! Даже интересно послушать. Что ж, пора звонить Желткову, наверняка он уже узнал, где мне искать этого виртуоза. Сашка, как обычно, не подкачал: не только нашел ударника, но и договорился с ним. Корецкий сегодня с какой-то джаз-бандой играл в ночном клубе на вечеринке, устраиваемой одной бульварной газеткой по поводу своего трехлетнего юбилея. Там он и будет меня ждать, надо только сказать, что я пришла к ударнику Корецкому, и меня немедленно пропустят. Я поинтересовалась, не слишком ли рано в шесть вечера являться в ночное заведение, но Сашка успокоил: «Они там с обеда празднуют». Ну что ж, ночной клуб – значит, ночной клуб. Я задумалась, не приодеться ли мне поприличнее, потом решила, что в вечернем платье буду чувствовать себя неуютно, в конце концов, меня на эту вечеринку никто не приглашал. Так что джинсы я оставила, сменила только блузочку да цепочку блестящую на шею повесила. И подкрасилась, естественно, потщательнее, соответственно случаю. Все-таки ночной клуб… От моего дома до него было сравнительно недалеко – минут двадцать прогулочным шагом, и я решила пройтись пешком. По дороге прокручивала в голове собранные сведения. Да, по результатам своей работы я недалеко ушла от Мельникова. Пока установлено только, что Князев был человеком неприятным. Последнее время был раздражен и агрессивен. Хорошевская слышала ссору, которая показалась ей «неправильной». Если верить таланту Верникова, то была и драка. Может, осмотреть всех оркестрантов, и пусть объяснят происхождение каждой царапины? Гениальная мысль… И еще тенор… Вполне возможно, что Князева убил тенор. Что же теперь делать? Как его найти? А очень просто: выстроить всех мужчин и заставить их петь. Потом вывести из строя теноров и допросить их с пристрастием. Я представилась на входе «подружкой ударника Корецкого», и меня не просто немедленно пропустили, но со всем уважением выделили в провожатые паренька, который и отвел «подружку» к выделенной для музыкантов комнатушке. Корецкого среди ребят, сидевших вокруг пива, я угадала сразу. Крепкий мужик, выше среднего роста, намного старше остальных, седые волосы коротко подстрижены. «Под бобрик» – почему-то всплыло в памяти. Румяные щеки, веселые голубые глаза. Я представилась, и он обрадовался так, словно я действительно была его старинной подругой. Быстренько турнул ребят, очень вежливо, впрочем, дескать, не видите, ко мне девушка пришла, поговорить надо. Ребята, посмеиваясь, прихватили по банке пива и тактично удалились. — Хлебнете? – Корецкий протянул банку и мне. — С удовольствием, – я открыла банку и глотнула в меру холодного «Хольстена». – Самое то. Он отсалютовал мне своей банкой: — Рад знакомству. Никогда в жизни не видел частного детектива. А тут еще такая милая девушка! — Взаимно, – он был настолько обаятелен, что я не могла не улыбнуться. – Я тоже впервые пью пиво со знаменитым ударником. Извините, Станислав, а как ваше отчество, а то мне неловко… |