Книга Взрывное лето. Сюита для убийцы (сборник), страница 106 – Марина Серова

— Что вы, Таня, у артистов отчества не бывает, вы разве не знаете? Так что просто Стас, хорошо? У нас до следующего выхода минут сорок, успеем поговорить. – Он по-мальчишески наклонил голову набок и неожиданно выпалил: – А можно, я вас первый спрошу, как вы дошли до жизни такой? Я имею в виду, стали частным детективом?

Меня не первый раз спрашивали об этом, но никогда еще с таким милым детским любопытством. Так что я ответила очень любезно, почти с удовольствием:

— Ничего особенного. Училась, окончила юридический, проработала несколько лет в прокуратуре. Потом надоело цапаться с начальством, а тут новые времена, вот и рискнула. Сначала было сложно, потом несколько удачных дел, появилась репутация, пошли клиенты… Вот, собственно, и все.

— Ваше здоровье, – он сделал большой глоток. – А как вы в этом деле оказались?

— Желтков попросил, мы с ним старые знакомые. А оплачивает работу Роман… Анатольевич.

— Хороший мужик, – кивнул Стас. – Вы знаете, это он меня в оркестр позвал. Я тогда на улице работал. Хорошее было время! У меня тоже с начальством всегда сложности были, а на улице я сам себе хозяин. И заработки, скажу вам, дай боже…

— А почему же тогда сменили амплуа?

— Возраст, Танечка, возраст, – засмеялся он. – Улица хороша для молодых, а мне ведь шестой десяток.

— Вот уж не сказала бы, – совершенно искренне заявила я.

Мое явное удивление, кажется, польстило Корецкому.

— Да-да, шестой десяток, я всего-то на пять лет моложе покойного Князева, – вспомнив о дирижере, он сразу помрачнел. – Да, Князев… Что-нибудь выяснили или пока пусто?

— Как вам сказать, – дипломатично ответила я. – Рано говорить о результатах. Хожу, разговариваю с людьми. Думаю. Вот ваши отношения с Князевым ведь нельзя было назвать безоблачными, правда?

— Не знаю, – он пожал плечами. – Нормальные были отношения. Ну, скандалили, не без этого… Знаете, как в семье, без ссор никто не живет. Дирижер он, конечно, был средний, областного масштаба, а считал себя по меньшей мере Гербертом Караяном. Ну и эти его заскоки насчет благородного происхождения… Он со всеми своими выпендрежами сам постоянно на скандал нарывался.

— А что, он в самом деле из дворян?

— Да что вы, из каких дворян? Из дворовых он, а не из дворян!

— Но ведь фамилия у него благородная – Князев, из князей, значит…

— Танюша, вы, простите, ерунду говорите. Князев и есть самая холопская фамилия – князев человек, слуга княжеский. Учтите, у настоящих, природных дворян фамилии не от титулов образованы.

— А Корецкий? Мне сказали, что вы из старой польской шляхты?

— Правильно, – спокойно ответил Стас и высыпал на тарелку пакетик чипсов. – Не из самых родовитых, конечно, но мы к Вишневецким да Чарторыйским никогда в родню и не набивались. Своей славы хватает. Предки мои еще во время восстания девяносто четвертого года себя показали, – глянув на меня, он, очевидно, усомнился в моих глубоких знаниях истории Польши и решил пояснить, – в польском восстании тысяча семьсот девяносто четвертого года. Ян Корецкий рядом с Костюшко сражался, плечом к плечу. И позже прапрапрадед мой, Казимир Корецкий, с Домбровским Гданьск брал… Бумаг, конечно, не сохранилось никаких, только семейные предания…

Я решила, что самое время щегольнуть эрудицией, и с выражением продекламировала: