Книга Проделки обезьян, страница 49 – Марина Серова

— Понимаю. Но не все же люди врут. Давай сделаем вот как. Мне очень понравилась раковина, что я сейчас держу. Она словно живая, что ли. От нее тепло идет.

Мальчик поднял на меня глаза, в которых читался интерес:

— Вы первая, кто так говорит. Вы ее почувствовали.

— Смотри, – перебила я его, – сколько она стоит? Я даю тебе за нее деньги, а ты принесешь ее сегодня вечером к «Авеню Плаза», договорились?

— Вы мне доверяете? Вы же меня видите в первый раз. А вдруг не принесу?

— Тогда это будет на твоей совести. Так сколько ты за нее хочешь?

— Пятьсот рублей, – выпалил парнишка.

Я достала крохотный бумажник, выудила из него тысячу, протянула ее.

— Блин, у меня сдачи не будет. Посмотрите ровно пятьсот?

— А сдачи и не надо. Вторые пятьсот за доставку. Чтоб уж точно не было повода не приходить.

Паренек, не веря своим глазам, протянул руку к купюре, потом отдернул ее, потом все-таки взял.

— Спасибо! Огромное спасибо! Этого как раз хватит бабушке на лекарство, – паренек был таким счастливым, что весь сиял.

— На здоровье! Не забудь принести. «Авеню Плаза», девять вечера. Надеюсь, к этому времени мы уже будем на месте.

— А куда вы направляетесь?

— В сафари-парк.

— Эх, вам надо было не по нашей, а по соседней улице идти. Она не так петляет и выходит прямиком к центральному входу.

— Спасибо за подсказку.

Я стала осматриваться, выискивая Митю. Но долго этого делать не пришлось, так как он сам шел мне навстречу:

— Женя, двигаем быстрее назад.

— Я и сама хотела это предложить. Что, приобрел себе зуб акулы?

— Ага, а еще и навязчивую собеседницу.

— Сам виноват, – рассмеялась я, когда мы чуть ли не бегом спускались по улице в обратном направлении.

Я сказала Мите о том, что соседняя улица приведет нас к сафари-парку, и предложила не спеша пойти по ней.

— Давай. А то, по рассказам этой тетушки, я понял, что это просто огромный рынок. Сложно подсчитать его протяженность, потому что продавцы становятся у жилых домов, вешая вещи прямо на заборы и деревья, а сами стоят с двух сторон у дороги. Тут, оказывается, в каждом переулке есть еще этакая дополнительная линия стихийной торговли.

— О-о-о, так ты теперь эксперт по блошиным рынкам?

— Шутница! Почти. Короче, слушай. На рынке дальше по улице в основном одежда и обувь. Я издалека так посмотрел: просто груды, ворохи, горы, кучи, одежды и в основном неновой. Одежду и обувь я совершенно не рассматривал, поэтому не берусь судить о ее качестве. Книг и пластинок там почти нет. Зато есть видеокассеты, видеомагнитофоны и диски с фильмами.

У меня загорелись глаза:

— Серьезно? Эх, как я могла мимо такого пройти. Давай вернемся?

— Ты же не хотела.

Мы остановились. Я разрывалась на части. Одна часть меня твердила, что нужно бросить глупости и заняться делом, вторая тянула меня туда, где я могу откопать что-то интересное для своей коллекции фильмов.

В этот момент я услышала топот и обернулась: к нам бежал ракушечный паренек. Так я его окрестила про себя.

— Тетенька, тетенька, я придумал! Вот, возьмите, – и он протянул мне небольшую фигурку. Это был брелок в виде бело-красного старинного маяка.

— Спасибо тебе. Мог бы не бежать, а если хотелось подарить – вечером бы отдал.

— Я просто подумал, что маяк вам нужнее, чем мне будет. Пусть он вам поможет. Дедушка всегда говорил, что это связь с ним. Когда я держу этот маленький маяк в руках, то дедушка держит большой.