Книга Проделки обезьян, страница 48 – Марина Серова

— И порой за копейки, – вклинился в наш разговор довольно тонкий голосок.

Мы с Митей машинально завертели головами, но никого заметили, а голос продолжал звучать:

— Торговаться можно, здесь так принято. А еще можно сделать заказ на какой-либо предмет или вещицу. Если она вам очень-очень нужна, ее достанут из-под земли. В прямом смысле этого слова, – от кирпичной стены ближайшего здания отделилась мальчишеская фигура. – Дяденька, тетенька, посмотрите, что у меня есть.

— Охламон этакий! Ты опять влезаешь? Ну-ка пошел отсюда, – внезапно возникшая толстая потная тетка в цветастом платье огрела скрученным полотенцем худощавого парнишку, подошедшего к нам. – Не слухайте его, тащит всякую дрянь откуда ни пойми. Пойдемте лучше ко мне. Вы же не местные, да? Туристы? Так я вам самых лучших сорочинских ракушек выберу, девушке бусики подберу, там камни морские на удачу, молодому человеку – кулон из зуба морской акулы – он силу дарит во всем, – нелепо подмигнула она Мите и, схватив меня под локоть, попыталась тащить вперед.

Я дернула руку:

— Женщина, оставьте нас в покое, мы просто ищем короткую дорогу.

— Ля какие… Ищите! Чего сюда заперлись-то? – обиженно сказала она и повернулась к Мите: – Пойдем, я тебе кулон из акульего зуба покажу. Все мужики берут, не пожалеешь.

Я не стала слушать ее разглагольствования. А Митя и сам взрослый человек – разберется, что к чему. Вот парнишку мне стало жалко. Я подошла к самой стене и увидела там закуток. На земле, а точнее, уже на траве, лежала доска, которая была покрыта ажурной вязаной скатертью, уже пожелтевшей от времени. А на ней лежали ракушки самых разнообразных форм и расцветок. Мое внимание привлекла одна, пожалуй, самая огромная из всех.

— Можно я ее просто подержу? – спросила я паренька неопределенного возраста, который был одет в старенькие, но чистейшие джинсы и клетчатую рубашку.

Он улыбнулся:

— Конечно, можно, за спрос и просмотр денег не беру.

Я наклонилась, взяла в руки раковину, которая больше напоминала упитанного поросенка – и по тяжести, и по внешнему виду, погладила ее бок.

Потом вспомнила, что пареньку сейчас досталось, и полюбопытствовала:

— За что она так тебя?

— Жизнь у нее тяжелая, вот она на всех и кидается. Счастливый человек другим зла не желает.

— Ух ты! Маленький философ, – усмехнулась я. Потом поправилась: – Прости, что назвала тебя маленьким. Сколько тебе лет, если не секрет?

— Не секрет, двенадцать, – он немного помолчал и добавил: – Будет в сентябре.

— Ты сам находишь эти раковины?

— Нет, – паренек как-то грустно вздохнул, – это коллекция моей бабушки. Мне ее очень жалко продавать, но иначе нам с дедушкой и не выжить. Пенсия маленькая у него, подрабатывать он не может в полную силу. Вот и приходится продавать. Хотя самое красивое я убрал на память. Дедушке сказал, что продал, а сам просто не стал тратить деньги, которые он мне дал на школьный обед.

С такой откровенностью я встречалась впервые. И было видно, что паренек рассказывает это не с целью меня разжалобить, он просто констатирует факт.

Меня восхитило его поведение, и я сказала:

— Ты знаешь, сейчас я у тебя ничего не куплю, потому что иду на одну встречу, а вот завтра…

— Все так говорят, – грустно улыбнулся юный продавец. – И еще никто не возвращался.