Книга Рецепт убийства для настоящей лентяйки, страница 21 – Мэрион Чесни Гиббонс

— Наконец вы скажете мне, в чем дело? – спросила Агата.

— В самое ближайшее время, – твердо ответил Уилкес.

Если бы Агата не была так испугана, то наорала бы на него, заявив, что имеет право знать, но она чувствовала слабость. Агата заварила растворимый кофе в кофейнике и предложила полицейским вернуться в гостиную и пить его, пока ждут Вонга.

Избавившись от полицейских, она принялась за изучение рецепта. При условии, что она сделает все строго, как написано в книге, у нее должно получиться. Она давно собиралась научиться печь, поэтому у нее, слава богу, имелись весы и дозаторы.

Вонг вернулся с коричневым бумажным пакетом, набитым бакалейными товарами.

— Присоединяйтесь к остальным в гостиной, – приказала Агата. – Я дам вам знать, когда пирог будет готов.

Вонг устроился на кухонном табурете.

— Я люблю кухни, – дружелюбно заявил он. – Я посмотрю, как вы готовите.

Агата взглянула на него с настоящей ненавистью. Ее маленькие карие глазки просто источали эти волны, когда она разогревала духовку и приступала к работе. Агата подумала о том, что сейчас по всей стране грабители нападают на пожилых женщин, и это привело ее в ярость. Неужели этому мерзкому типу больше нечем заняться? Но, похоже, он обладал бесконечным терпением. Вонг внимательно наблюдал за ней и только после того, как она наконец поставила киш в духовку, встал и отправился к двум другим полицейским. Агата осталась в кухне, в голове ее царил сумбур. До нее доносился гул голосов из гостиной.

Она подумала, что сейчас чувствует себя как когда-то в школе. Она помнила, как однажды директриса приказала им всем открыть их шкафчики, не объясняя зачем. О, как Агата боялась открывать свой шкафчик – вдруг там окажется что-то, чего быть не должно? Женщина из полиции молча все осмотрела. Никто не объяснял, в чем дело. Агата до сих пор помнила молчавших испуганных девочек, суровых и тоже молчавших учителей, компетентную женщину-полицейского. Затем одну девочку куда-то увели. Они больше никогда ее не видели. Они предположили, что ее исключили из школы за то, что нашли у нее в шкафчике. Но никто не отправился домой к той девочке, чтобы что-то выяснить. Ее осудил этот таинственный мир взрослых и убрал из их общества, словно это была какая-то Божья кара. А дети продолжали учиться.

Теперь Агата снова чувствовала себя так, как когда была ребенком, – ее будто взяли в кольцо ее вина и молчаливое обвинение. Она бросила взгляд на часы. Когда она поставила пирог? Агата открыла дверцу духовки. Пирог поднялся, приобрел золотистый оттенок, он казался идеальным. Агата вздохнула с облегчением и достала его из духовки, как раз когда Вонг вернулся в кухню.

— Пусть немного постоит и остынет, – предложил он, открыв свой блокнот. – Теперь насчет Каммингс-Браунов. Вы ужинали вместе с ними в «Перьях». Что вы там ели? М-м-м. А еще? Что они пили?

Допрос продолжался, а Агата уголком глаза следила за своим пирогом – золотисто-коричневый киш медленно опадал, превращаясь просто в слой теста.

Наконец Вонг закрыл блокнот и позвал остальных.

— Мы отрежем кусочек, – объявил он.

Агата сама достала нож и лопаточку и отрезала маленький непропеченный кусочек.

— От чего он умер? – в отчаянии спросила она.

— От веха ядовитого^[13], – ответил Френд.